Войны в Африке. Конго 1977

Мятежная Катанга в 1977 году
Предыстория вторжения
В начале 1960-х в одной конголезской провинции было провозглашено отдельное государство Катанга во главе с Моизом Чомбе. Но после его поражения в 1967 году несколько тысяч оставшихся верными государству Катанга жандармов ушли в Анголу. Под покровительством португальских властей этой колонии в 1968 году они создали свою организацию – «Фронт национального освобождения Конго» (FNLC – ФНЛК, также называвшиеся “Тигры Катанги”). Укомплектованный племенами лунда, ФНЛК принял участие в ангольской войне на стороне Португалии. Но при этом получилось, что противниками ФНЛК стали партизаны не марксистского МПЛА, а консервативного ФНЛА. Между МПЛА и ФНЛК было заключено союзническое соглашение. И в середине 1970-х “тигры Катанги” участвовали в гражданской войне в Анголе на стороне МПЛА. Затем “тигры” вполне естественно признали установившийся в 1975 году в Анголе марксистский режим и освоили левую риторику. Лидером ФНЛК был Натаниэль Мбумба. И лидер МПЛА Агостиньо Нето использовал союзника ФНЛК против антимарксистского режима Мобуты, бывшего президентом соседнего Конго (Заира).
Мобута поддерживал дружественные связи с Бельгией, Францией и США. С середины 1970-х обозначилось преимущественное сближение Киншасы (столицы Заира) с Парижем. А особо тесные отношения у Мобуты, испытывавшего пиетет перед аристократией и аристократизмом, установились с президентом Франции Валери Жискар д’Эстеном, по материнской линии имевшим корни в королевской фамилии Бурбонов.
Марксистский ангольский режим воспринимал мобутовский Заир как враждебную силу. Ещё в 1976, после неудачного для сепаратистов завершения Катангской войны за независимость, ангольское руководство заключило договорённости с вооружённой катангской эмиграцией. А ФНЛК пытался договориться не только к ангольскими властями, но и с их кубинскими покровителями. Но кубинцы не доверяли бывшим жандармам-сепаратистам и держались от них подальше.

Вторжение “тигров” ФНЛК

Вооружённое вторжение “тигров” и восстание местноых племён в конголезской (заирской) юго-восточной провинции Катанга (в 1971 – 1997 годах она называлась Шаба) произошли в марте-мае 1977 года. Вторжение было организовано оппозиционной прозападному заирскому правительству президента Мобуты партией ФНЛК и осуществлено группировкой бывших жандармов сепаратистской провинции Катанга, выступившей при поддержке просоветской Анголы.
Началось вторжение 8 марта 1977 года. Несколько тысяч “тигров” пересекли анголо-заирскую границу на велосипедах. После этого в течение нескольких суток продвижение боевиков проходило беспрепятственно.
10 марта президент Мобуту заявил о захвате, как он их определил, “ангольскими наёмниками”, ряда городов Шабы. Действия мобутовской армии были малоэффективны. Население Катанги в целом приветствовало бывших жандармов-соплеменников. Однако народного восстания, на которое надеялись лидеры ФНЛК и МПЛА, не получилось: большинство местного населения придерживалось нейтралитета.
Первый серьёзный бой произошёл вблизи Касаджи 18 марта 1977 года. Закончился он полной победой ФНЛК. 25 марта “тигры” захватили важный железнодорожный узел Мутшатша. В результате этого возникла угроза для административного центра Шабы Лубумбаши и ключевого в хозяйственно-экономическом отношении аэропортового города Кольвези. Из Кольвези, под угрозой расправы со стороны дикарей, началась эвакуации промышленных специалистов американского и европейского происхождения.
ФНЛК вновь поднял на щит идею собственной государственности. Он начал формировать новую администрацию в Шабе и приступил к распределении социальной помощи. Также началась выдача удостоверений личности граждан “Демократической Республики Конго”. Все эти мероприятия заметно увеличили симпатию к “тиграм” и их поддержку среди населения.
Мобуту на стадионе в Киншасе созвал “митинг” в свою поддержку, явно предвосхитив на добрых три десятка лет проведение подобных мероприятий в Российской Федерации. Однако заказное мероприятие вполне ожидаемо не вызвало ни малейшего энтузиазма. Наблюдатели отметили его явную принудительность и малочисленность.
Военной реакцией правительства Мобуты стали бомбардировки контролируемых “тиграми” территорий. Также Мобута объявил о разрыве дипотношений с СССР и Кубой, как союзниками Анголы и “тигров” ФНЛК, и обратился за помощью к американцам и европейским странам. Однако американцы довольно косо смотрели на Мобуту из-за нарушений в Заире прав человека. Поэтому Штаты воздержались от серьёзной помощи, согласившись лишь на поставку в довольно скромном объёме средств связи и медикаментов. Однако старые друзья Мобуты – Бельгия и Франция – откликнулись на призыв “SOS” и направили военные грузы Заиру.

Иностранная интервенция в помощь Заиру

По мере успешного наступления “тигров” ФНЛК нарастала обеспокоенность в мировом сообществе. И тогда против ФНЛК выступил ряд стран, разведки которых ещё в 1976 году, в ответ на события в Анголе, создали неформальный “Клуб Сафари” антикоммунистической направленности. Это были Франция, Иран, Марокко, Египет и Саудовская Аравия.
7 апреля 1977 в марокканской столице Рабате было объявлено о направлении на помощь Мобуте марокканского военного корпуса. 1.500 солдат, составлявших этот экспедиционный корпус, 8 апреля были переброшены французской военно-транспортной авиацией в заирский город-аэропорт Кольвези. Кроме того, Франция предоставила войскам Заира в дополнение к прежним новые боевые самолёты и вертолёты. А Египет предоставил лётчиков и лётный техперсонал.
Марокканским экспедиционным корпусом командовал генерал Х. Лаанигри, французскими военнослужащими командовал полковник Ив Гра. Финансы на проведение операции предоставила Саудовская Аравия. Одна только американская администрация проявила недовольство участием Франции в заирских событиях.
Прибытие марокканских войск моментально изменило ситуацию в Заире. Дисциплинированные, вымуштрованные, прекрасно обученные и вооружённые солдаты во главе с компетентными командирами не оставляли ни малейшего шанса иррегулярным племенным формированиям повстанцев и даже жандармам-“тиграм”. Заирские правительственные войска и марокканцы начали контрнаступление.
Критическая ситуация заставила ФНЛК прибегнуть к помощи мировой прессы. Руководители “тигров” осудили вмешательство иностранных государств и обвинили Францию в шкурных интересах в Заире. Также в поддержку “тигров” и с осуждением иностранного вмешательства выступил сын катангского президента периода борьбы за независимость провинции в 1960-х годах М. Чомбе – Жан Чомбе. Он заверил западные СМИ, что ни СССР, ни Ангола или Куба, не оказывают военной поддержки и помощи “тиграм” ФНЛК. Кроме этого, “тиграми” было составлено обращение к “дружественному французскому народу” с призывом оказать давление на французское правительство, чтобы принудить его прекратить оказывать помощь “коррумпированному режиму Мобуты”.
Но в ответ на это обращение президент Франции Жискар д’Эстен ответил, что вмешательство Франции имеет целью единственно защиту дружественной страны от агрессии Анголы.
14 апреля в заирский аэропорт Кольвези прибыл генерал Ахмед Длими, входящий в ближайшее окружение марокканского короля Хасана II. Началось усиленное доукомплектование мобутовской армии: в неё вербовались молодые люмпены в городах и сыновья крестьян. И самое интересное, в эту армию набирались даже лучники-пигмеи со своим древним оружием!
С середины апреля 1977 года началось заирско-марокканское наступление на позиции “тигров” ФНЛК. Мобута провёл новый митинг на стадионе в Киншасе, обрушившись в своей речи с критикой на СССР и Кубу, после чего приказал выдать 60.000 долларов на улучшение солдатских пайков. После путинга Мобута вылетел в Кольвези, где ему была организована торжественная встреча с традиционными африканскими танцами.
25 апреля марокканско-заирские войска взяли Мутшатшу. В городе прошёл военный парад победителей и Мобута выступил перед СМИ, заявив, что намерен продолжать борьбу против советской экспансии в Африке.
Наступление марокканско-заирских войск успешно развивалось, но время от времени совершались дикие зверства со стороны дикарей, в силу обстоятельств ставших солдатами. Эти “бойцы” более всего были склонны к грабежам и расправам с безоружными жителями Катанги-Шабы “по законам предков”. Со стороны Мобуты одни только марокканские солдаты соблюдали твёрдую дисциплину. Единственный случай насилия с их стороны стал предметом рассмотрения в военном трибунале, который приговорил трёх марокканских солдат к расстрелу.
21 мая 1977 года марокканско-заирскими войсками был взят город Дилоло, а 26 мая была взята Капанга, которая являлась уже последним населённым пунктом, остававшимся под контролем ФНЛК. К концу мая 1977 года отряды “тигров” были окончательно выдавлены из Заира на территорию Анголы.

После поражения “тигров”

Несмотря на поражение от интернационального контингента, партия ФНЛК сумела сохранить свою организационную структуру и, кроме того, даже обзавелась с расчётом на будущее собственной агентурой в Катанге-Шабе.
Правительство Мобуты, придя сюда, развернуло в Шабе террор и организовало этническую чистку в отношении поддержавшего “тигров” многочисленного племени лунда. Результатом стало их бегство в количестве примерно 60.000 человек в Анголу, что позволило существенно пополнить ряды “тигров”, понёсших перед этим ощутимые потери.
В то же время, вторжение и племенные антиправительственные волнения в Шабе способствовали повышению значимости Мобуту на международной арене. Заир с этого времени стал рассматриваться политиками как форпост антикоммунизма в Африке, а сам диктатор Мобута – в качестве ценного “прифронтового союзника”. Между Заиром и Францией с этого времени утвердились особо доверительные отношения военно-политического сотрудничества.
Однако в мае 1978 года, всего лишь год спустя после описанных выше событий, ФЛНК оказался в состоянии организовать новое вторжение в Катангу-Шабу. Вторжение 1978 носило более короткий, но при этом и более кровопролитный характер. А заирские войска Мобуту вновь показали свою недееспособность.
(справку подготовил Александр Доманович)

Бронетехника конфликта

Во время время боевых действий традиционно использовались французская колесная бронированная техника типа ба «Панар». Ее можно посмотреть в залах танкового музея, посвященных участию Франции в локальных войнах и конфликтах в Африке.