Царскосельский гарнизон, офицеры и конвой

Архивы Русской Эмиграции и «Военной Были» в Париже

генерал-лейтенант П.Кондзеровский. «Начало конца».  Продолжение

Утром 28 февраля, царице сообщили о восстании войск царскосельского гарнизона, и что возможно столкновение революционных войск с защитниками дворца. Около полудня революционные войска подошли; караулы, охранявшие его, быстро перешли на сторону восставших. Войска вошли в дворец и часть офицеров – в императорские покои. Их встретила Императрица Александра Федоровна и обратилась с просьбой не стрелять, добавив, что дети больны, а она при них сестра милосердия. Просьба была уважена. Ко дворцу были приставлены часовые революционного войска, которые должны были охранять императрицу.
Отречения еще не было, а потому Временный Комитет и не считал нужным принять какие нибудь меры решительные в отношении царицы. Слухи о подступающих к Петрограду воск становились все более и более определенными. Население шло в Таврический дворец за оружием, тут раздавали винтовки, револьверы, патроны и снаряжение. Таврический дворец походил на крепость, приготовляющуюся к обороне. Кругом были расставлены пулеметы, у портала стояли орудия; чувствовалось, что все надежды петроградцев – в Думе, в Таврическом дворце.
Министерский павильон продолжал пополняться – вновь прибывшими представителями царской власти.
Так 28 февраля был доставлен под усиленным конвоем бывший военный министр В.А.Сухомлинов.
Затем, добровольно явился начальник Петроградского охранного отделения г.м. К.И.Глобачев. Потом, были доставлены бывший статс-секретарь Финляндии генерал Марков. Шт. офицер при министре вн. дел Пиранг. Бывший министр путей сообщения В.Ф.Трепов, бывший командующий войсками Петроградского военного округа ген. С.С.Хабалов, ген. Комиссаров и сенатор ген. Е.К.Климович.
В министерском павильоне уже было очень тесно, приходилось арестованным ночью спать сидя в креслах, не было возможности их разместить на диванах. К вечеру последовало распоряжение члена Временного Комитета А.Ф.Керенского, о переводе части заключенных в Петропавловскую крепость, чтобы таким путем несколько разгрузить министерский павильон, а с другой стороны – наиболее деятелей важных старого режима изолировать и не дать им возможности путем сговора пытаться сокрыть следы своих якобы преступлений.
Однако, немедленно осуществить это по некоторым чисто техническим соображениям не удалось, и всех задержанных пришлось оставить до следующего дня.
Еще вечером были выпущены два воззвания составленные в Таврическом дворце Советом Рабочих Депутатов. Первое – обращенное к населением с предложением заводам и солдатам избрать совет из представителей. Второе – к гражданам с просьбой кормить солдат, которые голодные несут на улицах свой гражданский долг. Везде образовывались питательные пункты, везде стали открываться бесплатные столовые.
Генерал Иванов продолжал стягивать свои войска и шел на Петроград. Полученные документы в Таврическом дворце и указывающие на продолжение 1 марта похода на Петроград, когда уже всем стало известно, что старое правительство рухнуло.
Копия телеграммы ген. Тихменева от 1 марта 1917 г. N278, на имя ген.ад. Иванова.
«До двадцати часов двадцать восьмого февраля : первое отправлено из Двинска: шестьдесят седьмой и шестьдесят восьмой пехотные полки и грузится батарея , головной эшелон прошел Псков, второе из Минска отправлен один эшелон второго Донского казачьего полка, остальные эшелоны этого полка будут отправлены до утра первого марта запятая Павлоградские гусары будут отправлены из Минска завтра первого марта , третье: тридцать четвертый и тридцать шестой пехотные полки из Синяпки начнут погрузку сегодня ночью и предположено их отправить в течении суток первого марта, четвертое: завтра первого марта начнет погрузку Креславке кавалерия, пятое: гвардия из Луцка числе трех полков запятая пешей батареи и кавалерийской дивизии начнут погрузку второго марта».
В этот же день н-к кавалерийской дивизии князь Трубецкой телеграфировал за N154 ген.адъют. Иванову следующее:
«16 часов выбываю Минск с головными эшелонами».
1-го марта Таврический дворец и все прилегающие к нему улицы представляли собой военный стан. Начиная от Литейного проспекта с утра по Кирочной, Захарьевской, Шпалерной, Таврической и Суворовскому густыми колоннами шли к Таврическому дворцу войска с красными флагами, с красными бантами на груди, с красными кокардами на фуражках; во главе колонн шли офицеры. Все это направлялось ко дворцу выразить свое сочувствие перевороту, свою преданность новому строю. Громадные толпы народа заполнили тротуары и громкими криками приветствовали каждую вновь появляющуюся войсковую часть.

В собрании армии и флота, на углу Кирочной и Литейного утром происходил многолюдный офицерский митинг. Все офицеры Петроградского гарнизона, не имеющие своих частей или по какому-либо случаю не находящиеся на службе, по призыву Исполнительного Комитета Государственной Думы, собрались, под председательством полковника Защука, в столовой собрания и единогласно вынесли знаменательную резолюцию, сообщенную немедленно в Таврический дворец автором этих строк:
«Офицеры, находящиеся в Петрограде, идя рука об руку с народом и собравшись по предложению Исполнительного Комитета Государственной Думы, признавая, что для победоносного окончания войны необходима скорейшая организация народа и дружной работы в тылу, единогласно постановили:
Признать власть Исполнительного Комитета Государственной Думы впредь до созыва Учредительного Собрания Признать власть Исполнительного Комитета Государственной Думы впредь до созыва Учредительного Собрания»
Резолюция эта в Таврическом Дворце вызвала взрыв восторга. Прибывшая из собрания армии и флота делегация офицеров была встречена шумными овациями. Старший лейтенант Филипповский, помощник коменданта дворца, произнес, обращаясь к собравшимся офицерам прочувственную, полную подъема речь, покрытую громовым «ура!» многих сотен офицеров. Все помещения Тавричского дворца были в этот день полны офицерами, непрерывно с утра до позднего вечера прибывающими в дворец, чтобы засвидетельствовать свою верность новому строю и предложить свои услуги на благо народа. В Таврическом дворце образовались различные военные учреждения. Была образована, под председательством ген.м. А.С.Потапова, военная комиссия; в состав ее вошли: автомобильный отдел, радиотелеграфный отдел военно-технической помощи, военно-санитарный отдел, комендатура и т.д.
На одного из деятельных работников, на которого возлагались весьма серьезные поручения, оказался некто, именовавший себя доктором Оверком. Он присутствовал при арестах многих из видных представителей старой власти, им доставлен в Гос. Думу Н.Г.Щегловитов и потом, в течении нескольких дней, этот Оверк работал при министерском павильоне. Но в один прекрасный день, помощник коменданта тов. Тимковский, узнал в нем известного одесского афериста, работавшего там под именем графа д’Оверка. На самом деле же он оказался беглым ротным фельдшером Аверковым.
Были и другие случаи. Несколько человек пришлось удалить из так называемого священного здания цитадели русской революции.
1-го марта рано утром комендант царскосельского дворца обратился по телефону к председателю Исполнительного Комитета Гос. Думы с просьбой принять меры к водворению порядка в Царском селе и особенно в районе дворца, где замечалось какое-то брожение.
По распоряжению Исполнительного Комитета в Царское Село были командированы члены Гос.Думы П.П.Демидов и А.В.Степанов, которым было поручено передать всем частям царскосельского гарнизона от лиц Временного комитета, — оставаться на своих местах и поддерживать порядок.
В 9 час. Утра в Таврический дворец явилась команда Собственного Его Величества конвоя. Эту команду встретил член Испол. Комитета есаул М.А.Караулов, который обратился к ним с речью, выяснил им общее положение вещей и призвал конвойцев примкнуть к народу, восставшему для защиты своих интересов.
Конвойцы встретили речь Караулова громовым «Ура». Затем М.А.Караулов предложил команде конвойцев немедленно отправляться в казармы и арестовать офицеров, продолжавших стоять за старую власть.

Продолжение,