Керенский и февральская революция

Архивы Русской Эмиграции и «Военной Были» в Париже

генерал-лейтенант П.Кондзеровский. «Начало конца».  Продолжение

Ночь на 2-е марта не внесла успокоения в стенах Таврического Дворца.
Всю ночь на 2-е вели в Таврический дворец арестованных, чуть ли не вся Петроградская полиция была доставлена в стены Таврического дворца. Помещений свободных и приспособленных для арестованных – не было. Приходилось помещать их на хорах, в зале заседания, в буфетах и во всех свободных комнатах дворца. Были приняты меры к снабжению всех арестованных питательной пищей , хлебом и чаем.
Приток арестованных, доставленных в Таврический дворец, не уменьшался и 2-го числа. В этот день вдобавок стали приходить жандармы и полиция добровольно.
Ген. Иванову, спешащему к Петрограду посылались депеша за депешей. 2 марта ему была послана из Ставки следующая телеграмма:

«Частные сведения говорят, что Петрограде наступило полное спокойствие; войска, примкнувшие к Временному Правительству в полном составе приводятся в порядок. Временное Правительство под председательством Родзянко, заседая в Госуд. Думе, пригласили командиров воинских частей для получения приказания по поддержанию порядка. Воззвание к населению, выпущенное Временным Правительством, говорит о незыблемости монархического начала России, о необходимости новых оснований для выбора и назначения правительства. Ждут с нетерпением приезда его Величества, чтобы представить ему все положенное и просьбу принять пожелания народа. Если эти сведения верны, то изменится и способ ваших действий. Переговоры приведут к умиротворению, дабы избежать ненужной междоусобицы, столь желанной нашему врагу, дабы сохранить учреждения, заводы пустить в ход работы. Воззвание нового министра путей сообщения, опубликованное железнодорожникам, мною получено кружным путем, зовет к усиленной работе всех, дабы наладить расстроенный транспорт. Доложите его Величеству это убеждение, что дело можно привести мирно хорошему концу, который укрепит миссию»

С утра 2-го марта в Таврическом дворце стали носиться упорные слухи об отречении Государя от престола и об отказе от короны Михаила.
Слухи эти шли, конечно не от царя. Это было решено в Таврическом дворце, и отсюда диктовалось Государю, что он должен предпринять в этот важный исторический момент для спасения родины и для избегания кровопролития.
Исполнительный Комитет Государств. Думы продолжал непрерывно заседать, ожидая возвращения посланных к Государю делегатов, — члена Временного Комитета Василия Витальевича Шульгина и Александра Ивановича Гучкова.
Днем из Пскова была получена в Таврический дворец телеграмма, что манифест об отречении от престола Николая II подписан 15 часов (3 часа дня), а ночью в Таврическом дворце была получена весьма интересная телеграмма, переданная по телефону исп. должн. Н-ка морского Генерального штаба капитаном 1 ранга Капнистом, очевидно, написанная раньше отречения, следующего содержания:
«Генерал Алексеев передает: Его Величество подписал указ правительствующему сенату о б(???ытии) председателем совета министров кн.Львова. Настоящую телеграмму прошу срочно передать во все армии и начальникам военных округов. По получении по телеграфу манифеста, таковой должен быть передан во все армии и кроме того напечатан и разослан в части войск. 3 марта N1908 генерал-адъютант Алексеев, N629 г.Русин» И так, в последний момент перед отречением Государь еще пытается путем уступки спасти корону. Но было уже поздно!
Весть об отречении с быстротой разнеслась по Таврическому дворцу. Испол. Комитет сейчас же объявил состав нового Временного Правительства, установленного по соглашению с Испол. Комитетом Совета Рабочих Депутатов. И немедленно было выпущено и расклеено в Таврическом дворце следующее воззвание:
Граждане! Временный Комитет Членов Государственной Думы при содействии и сочувствии столичных войск и населения достиг в настоящее время такой степени успеха над темными силами с старого режима, который дозволяет ему приступить к более прочному устройству исполнительной власти.
Для этой цели Временный Комитет Государственной Думы назначает министрами первого общественного кабинета лиц доверие к которым страны обеспечено их прошлой общественной и политической деятельностью».
Организация нового правительства была закончена около трех часов дня, ожидали лишь радио- телеграммы из Пскова.
Как только была получена долгожданная весть, новый министр иностранных дел, Павел Николаевич Милюков, обратился к собравшимся в Екатерининском зале Таврического дворца морякам, солдатам и гражданам с первой исторической речью; некоторые выдержки из нее мы приводим.
— Мы, — сказал он, — присутствуем при великой исторической минуте. Еще три дня тому назад мы были скромной оппозицией, а русское правительство казалось всесильным. Теперь это правительство рухнуло в грязь, с которой сроднилось, а мы и наши друзья слева выдвинутые революцией, армией и народом на почетное место членов нового русского общественного кабинета (шумные и продолжительные аплодисменты). Как могло случиться это событие, казавшееся еще так недавно невероятным? Как произошло то, что русская революция, низвергнувшая навсегда старый режим, оказалась чуть ли не самой короткой и самой бескровной из всех революций, которые знает история?
Это произошло потому, что история не знает другого правительства, столь глупого, столь бессовестного, столь трусливого и изменнического, как это, ныне низвергнутое, правительство, покрывшее себя позором и лишившее себя всяких симпатий и уважения , которые связывают всякое сколько-нибудь сильное правительство с народом.
Правительство мы низвергли легко и скоро. Но это еще не все, что нужно сделать. Остается половина дела – самая большая. Остается держать в руках эту победу, которая нам так легко досталась. Как сделать это? Ответ простой и ясен. Нам нужно организовать победу, а для этого, прежде всего, надо сохранить единство воли и мысли, которое привело нас к победе. Между нами, членами теперешнего кабинета, было старых и важных споров и разногласий. Быть может, скоро эти разногласия станут важными и серьезными, но сегодня они бледнеют и стушевываются перед общей и главной задачей, которая еще не разрешена вполне, задачей создать новую народную власть на месте старой, упавшей. Будьте же и вы едины в достижении этой цели, как едины мы. Будьте едины в устранении политических споров, быть может, и важных, но сегодня могущих вырвать из наших рук плоды победы. Будьте едины и вы, солдаты и офицеры великой и славной русской армии, и помните, что армия сильна своим внутренним единством: потерявшая это единство и раздробленная она обращается в беспорядочную толпу, и всякая горсть вооруженных организованных людей может взять ее голыми руками. Сохраните же это единство для себя и для нас и покажите, что после того, как мы так легко свергли бессильную старую власть, — первую общественную власть, выдвинутую народом, не так легко будет низвергнуть.»
Далее Милюков называет членов нового кабинета, останавливаясь на характеристике каждого нового м-ра выбранного русской революцией, и высказывает сожаление, что не может прочесть программу нового министерства, т.к. единственный экземпляр программы, обсужденный накануне в длинном ночном совещании с представителями Совета Рабочих Депутатов, находится сейчас на их окончательном рассмотрении. «В нашей программе заключил свою речь Милюков, вы найдете пункт, согласно которому, как только пройдет опасность и водвориться прочный порядок, мы приступим к подготовке созыва Учредительного Собрания, созванного на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования. Свободно избранное народное представительство решит, что вернее выразит общее мнение России… (рукоплескания, шум, крики «опубликуйте программу»)
«Эти возгласы напоминают мне о важном вопросе, решить который зависит от Совета Рабочих Депутатов, в руках которых находится распоряжение типографскими рабочими, Свободная Россия не может обойтись без самого широкого оглашения и обсуждения сведений, в настоящую минуту интересующих всю Россию. Я надеюсь, что завтра же удастся восстановить правильный выход органов прессы, отныне свободной… Голос мой охрип, мне трудно говорить дальше, позвольте на этих объяснениях пока остановить мою речь…
Тогда же в Екатерининском зале обратился к солдатам и гражданам с речами м-р юстиции А.Ф.Керенский и депутат Н.С.Чхеидзе.
— «Товарищи, солдаты и граждане, начал м-р юстиции, — Я, член Гос. Думы, А.Ф. Думы, А.Ф.Керенский – м-р юстиции, объявляю во всеуслышание, что новое временное правительство вступило в исполнение своих обязанностей по соглашению с Советом Рабочих и Солдатских Депутатов.
Соглашение, заключенное между Исполнительным Комитетом Гос. Думы и Исполнительным Комитетом Совета Рабочих и Солдатских Депутатов, одобрено Советом Рабочих и Солдат. Депутатов большинством несколько сот голосов против 15.
Первым актом нового правительства является немедленное опубликование акта о полной амнистии. Наши товарищи 2-й и 4-й Гос. Дум, незаконно сосланные в тундры Сибири, будут немедленно освобождены и с особым почетом привезены сюда.
Товарищи, в моем распоряжении находятся все бывшие председатели советов министров и все м-ры старого режима. Они ответят, товарищи, за все преступления перед народом, согласно закону (возгласы: «Беспощадно»)
Товарищи, Свободная Россия не будет прибегать к тем позорным средствам борьбы, которыми пользовалась старая власть. Без суда никто подвергнут наказанию не будет. Всех будет судить гласный народный суд. Товарищи, солдаты и граждане, все меры, которые будут приняты новым правительством, будут опубликованы.
Солдаты, прошу вас оказать нам содействие. Свободная Россия родилась и никому не удастся вырвать свободу из рук народа.
Не слушайтесь призывов, исходящих от агентов старой власти. Слушайтесь ваших офицеров. Да здравствует свободная Россия!» (бурные аплодисменты и крики «браво»).

Продолжение,