Великий князь Михаил Александрович и кирасиры Её Величества

Фото. Их Императорские Высочества: Великий князь Михаил Александрович и Великая Княгиня Ольга Александровна.
Воспоминания бывшего командира полка генерала М.Свечина, написанные в Ницце к 1962 году.

Спорт.
Описывааемая эпоха девяностых годов минувшего столетия — ушла в Лету, a потому след ея жизни есть достояние истории, которой может заинтересоваться кто-нибудь из моих однополчан, для которых несколько лет назад, как бывший командир и служивший в нем, выпустил воспоминания о полке, отбитых на пишущей машинке.
Поэтому, отбрасывая не представляющее общего интереса, я кратко остановлюсь на развитии спорта. Конечно, исключительно конного спорта. Последний y нас, в районе Петербурга, происходил в состязаниях в преодолении препятствий (Concours-hippique) в Михайловском манеже, во время великого поста, и скачек, сперва на Царскосельском, a затем на Коломяжском ипподромах.
На первых (в Михайловском манеже) почти исключительно принимали участие офицеры, a на ипподромах, кроме жокейских скачек, на т. н. джентльменских — принимали участие офицеры.
В кавалерийских частях также из года в год развивались полковые конские состязания, которые подготавливали выдающихся спортсменов конного спорта, которые с большим успехом подвизались не только на Отечественных ипподромах, но и на заграничных.
Мой сверстник по полку Мордвинов 2-й (Паля) принимал большое участие, — как на скачках, так и на конкурах, по характеру живой, лихой спортсмен. В свое время он был душой развивавшегося в полку спорта, я лично многому обязан ему в этом отношении. Вместе с Э. Н. фон Шведером (Эдя) они были инициаторами образования полкового спортивного комитета, для полковых состязаний, как в манеже, так и на Гатчинском поле и в Тяглево, для пробегов, куда приглашались офицеры других полков.
На эти спортивные упражнения часто оказывала нам честь своим посещением наша Императрица- Шеф со своими Дочерьми, a в. кн. Михаил Александрович лично принимал участие в состязаниях.
Постепенно конный спорт принял широкое развитие и из полковых спортсменов после японской войны не могу не отметить получивших известность: М. Соколова, М. Плешкова и Д. Эксе.
Мой однополчанин Глеб Одинцов, года три назад взял на себя труд собрать оставшиеся после смерти М. Плешкова его заметки воспоминаний, включая просмотр старых газет и все это издал.
Особенно интересным является описание, по записям Плешкова и из Лондонских газет, о победе Плешкова и Эксе и кавалергарда П. Родзянко, выигравших на международных конкурах в Лондоне известного, почетного приза «Кубок короля Эдуарда VII».
Состязание происходило в здании «Олимпиа», вмещающего до 30 тыс. зрителей. При обязательном личном присутствии Короля и Королевы; присутствовали также все царственные особы находившиеся в это время в Лондоне. Все здание заполнилось до отказа. По условиям приза, требовалось от каждой нации по три ездока и, лишь после выигрыша три года подряд, одной какой либо нацией, Кубок считался выигранным и переходил к ней. Много лет уже нации соревновались, но больше двух раз подряд не достигали успеха. (Практичные англичане так составили правила, что трудностью его выигрыша был обеспечен уход Кубка из Англии). Наши были победителями в 1912 и 1913 годах, явились весной 1914 года и победили в третий раз. Кубок навсегда переходил в Россию. Триумф победы, по описанию Лондонских газет, был из ряда вон. В королевской ложе: Георг V со своей семьей, наша Императрица Шеф, наш Августейший однополчанин великий князь Михаил Александрович, президент Пуанкаре. Наши триумфаторы, под гром аплодисментов, приглашены подняться в королевскую ложу. Оркестр заиграл «Боже Царя Храни», все встали. Король, передавая Кубок, поздравил Плешкова, Эксе и Родзянко и подарил каждому из них настольные часы изображавшие фасад Олимпии. Наш Шеф, поздравляя своих офицеров, выразила радость, что Её приезд в Лондон, навестить Её сестру вдовствующую английскую королеву, совпал с таким торжеством.
Попытка английских офицеров, удрученных потерей почетного и так долго оспариваемого приза их короля, откупить за большую цену Кубок и еще взамен дать точную копию его, понятно, не имела успеха.

Охота.
Большим развлечением, для многих офицеров-любителей — была охота. Должен сознаться, я лично не имел особой страсти к этому, хотя с кадетских лет, летние каникулы проводил в Полтавской губернии, имении матери, где баловался с ружьем за пернатой дичью, a y моего дяди M. M. Савенко, в Екатеринославской губернии большого любителя псовой охоты, участвовал с борзыми и гончими в облавах на лисиц и зайцев. Приглашали нас на охоты наши однополчане братья бароны Розенберги (по прозванию — черный и рыжий пуделя) в их Новгородское имение, a также родственная нашему Аралову — семья Апухтиных. He будучи страстным охотником, я принимал участие из-за веселой компании и приятных развлечений с аксессуарами, сопровождающими охоты.
Особенно охотничье дело в полку развилось, когда зачисленный в полк великий князь Михаил Александрович стал с 1901 года проходить службу y нас в полку.
Как Государь, так и великий кн. Михаил Александрович, были страстные любители охоты, спокойные и меткие стрелки На охоте даже при очень опасных медвежьих облавах, сохраняли полное хладнокровие.
При императорском дворе, еще издавна, существовало целое учреждение для охоты. На окраине нашей Гатчины содержалась особая слобода, для охотничьих егерей. Здесь, для сотни всяческих специалистов по охоте, были выстроены отдельные домики с огородами, для каждого. Имелись специальные места, где содержались всякого рода охотничьи собаки, тут они натаскивались. Здесь же имел свое пребывание и началыник Царской охоты — светлейший князь Голицын (молва говорила, что он послужил Льву Толстому типажом, для создания Вронского). Тут же жил, носивший звание «Ловчего Его Величества» некто Диц, бывший офицер одного из гвардейских пехотных полков, большой знаток охоты. На нем лежала обязанность по организации всевозможных охот по дичи и зверя. В окрестностях Гатчины были устроены специальные заповедники. Одним словом — все для царских охоты.
Великий князь Михаил Александрович приглашал и наших офицеров, любителей охоты, для принятия участия, в том числе и в облавах на медведя. Однажды и я принял участие в таковой облаве, но весьма неудачно. На мой номер вышел небольшой медведь, я выстрелил и промазал, зверь испугавшись выстрела бросился вдоль линий охотников и был убит моим соседом, что послужило немалой темой, для дружеских насмешек, моих однополчан, о моей меткой стрельбе.
Трофеи охоты, в виде чучел зверей, рогов ланей и пр. скоро украсили входной вестибюль нашего собрания. Здесь был и подарок вел. князя Михаила Александровича убитого им огромного медведя, чучело юоторого стояло y большого зеркала этого вестибюля.
* * *
Освящение собрания и зачисление великого князя Михаила Александровича в полк.
К весне 1897 года была закончена постройка особняка офицерского собрания и его меблировка. Освящение его, по желанию Государя и Шефа, было приурочено к полковому празднику 9 Мая.
К этому дню обыкновенно съезжались в Гатчину, где проживала наш Шеф, Государь, молодая Государыня, великие князья и начальствующие лица.
После парада, обычно происходившего на плацу перед дворцом, Их Величества посетивши в полковом лазарете больных кирасир, a затем с великими князьями и свитой направились для торжественного освящения и открытия собрания.
Их Величества обойдя с духовенством, которое окропило святой водой помещения, выразили командиру полка полное удовольствие видеть прекрасно отстроенное собрание и поздравили с его открытием. A наш Шеф прибавила к этому, как говорил Акимов, стоящий подле ком. полка, показывая помещение собрания: — «Я знаю обычай многих полков, что полковые дамы не имеют доступа в офицерское собрание, но это такое прекрасное, жаль
не полюбоваться им. Быть может сделают для Меня исключение и когда Я буду посещать собрание, то будут приглашаться и полковые дамы». Впоследствии мы много раз разыгрывали Костю Акимова, что он немного приврал и Шеф этого не говорил. Но Костя огрызался: — «Как ты смеешь не верить мне, моему Государю штабс-ротмистру?» Но, правдивость этих слов Шефа подтвердилась.
Вспоминается мне также слѣдующее. В старом собрании y нас не было портрета в красках, давно числящегося в полку, великого кн. Сергея Александровича. Кем-то было доведено до сведения Его Высочества, что офицеры озабочены приобретением — Его портрета. И вот из конторы великого князя прибыл прекрасный портрет Сергея Александровича. Но, видимо, вышла оплошность — не была послана благодарность за подарок. Эта небрежность прошла бы незамеченной, если бы вел. князь, в то время генерал-губернатор Москвы, лично не прибыл на открытие собрания, где увидев свой портрет, вспомнил о сделанном подарке и задал одному из наших полковников вопрос: — «Откуда y вас мой портрет?» He знаю, как потом пришлось выкручиваться командиру.
Открыв собрание, Их Величества вышли на террасу, где на столике был графинчик водки, чарки и хлеб. В роще, между деревьями, стояли столы с праздничными явствами для кирасир. Последние стояли тут-же y столов, a впереди находились офицеры. Полковые дамы стояли группой y террасы. Тут же находились и бывшие офицеры полка во главе с нашими бывшими командирами полка: Араповым, гр. Протасовым-Бахметьевым, Лермонтовым я Хрулевым.
Государь отошел к столику, налил чарку и выпил за славу и процветание полка, последовало громкое ура кирасир и полковой марш трубачей. Затем, командир полка, с разрешения Его Величества, поднял чарку за здравие Государя Императора, покрытое гимном и ура, a другую за Шефа с полк. маршем.
Затвм совершенно неожиданно, для нас, офицеров полка, произошло событие, имевшее большое значение в жизни полка.
Государь подозвал к Себе Своего Брата великого кн. Михаила Александровича и положив руку Ему на плечо, произнес следующие милостивые слова:—-«По просьбе Шефа полка.просьбу которую Я вполне разделяю, в ознаменование сегодняшнего праздника, Я зачисляю в полк вел. кн. Михаила». Конечно, последовало громкое ура и полковой марш.
Как всегда, застенчивый и скромный великий князь, которому едва исполнилось 19 лет, пытался замешатъся среди стоящей сзади свиты, но вел. кн. Сергей Александрович, наш Августейший однополчанин, подхватил Его и заставил, при улыбке Шефа и полном восторге офицеров, поднять и выпить чарку за полк. Полагаю, что эта была единственная чарка водки, которую наш новый Августейший однополчанин выпил в своей жизни. Ибо никогда не пил чего-либо спиртного. Впоследствии, когда Ему приходилось бывать в собрании, пил лишь минеральную воду. A в случаях, когда подавалось шампанское, то перед Его прибором, ставилась бутылка из под шампанского, куда была перелита ланинская вода.
Из собрания Их Величества отбыли во дворец, где в Высочайшем присутствии, как обычно бывало на полковых праздниках, состоялся завтрак. После которого Их Величества, в соседних гостинных, обходили офицеров и беседовали с нами.
Вечером, в новом собрании, состоялся обед, на который пожаловала наш Шеф — Государыня с Дочерьми и вел. кн. Михаил Александрович, уже в нашем полковом сюртуке, как все офицеры. Полковые дамы, согласно выраженному Ее Величеством желанию, также были приглашены. По окончании обеда была музыкальная программа, во время которой офицерами с пением была поднесена Ее Величеству заздравная кирасирская чара.
* * *
События в родном полку, где проходил службу вел. князь Михаил Александрович.
Служа в Петербурге по Генеральному Штабу, но связанный воспоминаниями о прежней моей службе в полку, — меня тянуло к однополчанам в Гатчину, куда я часто наведывался.
Офицерский состав, за два года моего отсутствия на войне, значительно изменился: поступили молодые офицеры, a многие старшие — покинули полк, получив разные назначения. С уходом наших «стариков», наш старший офицерский состав помолодел.
Вел. кн. Михаил Александрович, служа на должности младшего офицера, после 200-летнего юбилея, в 1904 года, вступил в командование эскадроном Ее Величества, a к 1910 году, когда я вернулся в полк, для отбытия цензового командования дивизионом, вел. князь был полковником, помощником ком. полка. Он постепенно вошел в знакомство с частной жизнью офицеров, посещал полковое собрание, приглашал любителей охоты, для участия в ней. A постоянно устраиваемые нашим Шефом пикники, с приглашением офицеров, еще более сближали — как Его, так и вел. кн. Олыгу Александровну, с жизнью полка.
Как вел. кн. Михаил, так и вел. кн. Ольга, оба необыкновенно скромные и приветливые, обладали редким сердечным и мягким характером. При полном отсутствии какого либо тщеславия и рисовки. Они всегда уклонялись от чествования, которое их тяготило. Доброта их была исключительной. Отнюдь не приукрашивая их качеств доброжелательности, Они ни на какие просьбы не могли ответить отказом и грустили при невозможности выполнить обещанное. Во время командования вел. князем эскадроном, Он не решался наложить взыскание на провинившегося кирасира и лишь говорил, что надеется, что виновный исправится.
Вел. князь любил спорт и сам был спортсменом, особенно в конских состязаниях, в которых принимал личное участие, был смелый и отличный ездок. Когда появились автомобили, Он быстро научился управлять и сам садился за руль.
Хотя жизнь человеческая, особенно в наш век, быстро прогрессирует и зачастую ломает на своем пути привычные уклады нашего существования, но все же никакие революции, государственные перевороты, не могут нарушить веками сложившиеся некоторые порядки, в том числе и жизнь лиц принадлежащих к царствующим династиям. Это мы теперь видим в Англим и Бельгии, где лица близкие к Трону не могут располагать своей личной жизнью. Тем сложнее это должно было быть с пол века назад, y нас на Родине.
Подобные обстоятельства, против желания Государя и Его Матери, привели к браку вел. кн. Михаила Александровича с женой офицера полка В. В. Вульферта. Вел. кн. Ольга Александровна, после просьбе y Матери — Императрицы Марии Федоровны, добилась благословения на брак с H. A. Куликовским. Брак, с разрешения Государя, был скромно совершен в Киеве 16 Ноября 1916 года, в присутствии Императрицы- Матери и ближайшей свиты.