История Храма в Мурмелоне

Мемориал русским солдатам, Мурмелон, Франция

Идея об увековечивании павших русских воинов на французском фронте принадлежит редактору «Вечернего Времени» Б.А.Суворину, который первый в своей газете поднял этот вопрос и член Союза полковник В.С.Нарбут и В.В.Баканов и затем — офицерами 5-го особого полка, собранным полковником Нарбутом для этой цели.

Результатом этого собрания было решение о создании комитета для сооружения памятника. О решении офицеров 5-го особого полка было полковником Нарбутом доложено Председателю Союза генералу Лохвицкому, который в апреле 1925 года созвал общее собрание Союза, на котором было поставлено создать комитет по постановке памятника, которому и поручить разработку этого вопроса.

В первый комитет были избраны: Председатель генерал Лохвицкий, Вице-Председатель — генерал Тарановский и полковник Нарбут, члены комитета полк. Симонов и Киселев, подп.Берг, секретарь кап. Черняк и помощник секретаря Кудрявцев.

25 мая 1925 года состав комитета был впервые опубликован в газете «Вечернее Время» со сопроводительной статьей Б.А.Суворина. После ухода из Союза генерала Лохвицкого, председателем комитета стал генерал Тарановский.

Затем комитет обратился с воззванием о сборе средств, которое было опубликовано в газетах «Вечернее Время», «Возрождение» и «Последние Новости».

Председатель комитета доложил письменным рапортом Е.И.В. Великому Князю Николаю Николаевичу об образовании комитета, в ответ на который 22 июня 1925 года было получено от Начальника Канцелярии Великого Князя генерала Конзеровского письмо с приглашением приехать к Великому Князю в Шуоньи, который и одобрил решение Союза увековечить память павших русских воинов.

С открытием подписки в газетах по сбору средств особенно активное участие принимал В.В.Баканов, собравший среди рабочих завода, где он работал, по пяти подписным листам около 3.000 франков и капитан Рябенко, не только собравший собственными усилиями около 5.000 франков но и привлекший к сбору средств своих двух друзей, работавших около Реймса*, полк.Федоевского и Ю.К.Грибочевского, оказавших Союзу много неоценимых услуг, как по сбору средств, так и по организации паломничества и переговоров с местными властями и пропаганды этой идеи среди жителей.

В частности Союз им обязан, что г-н Хербенот подарил Союзу большую часть своей, прилегающей у кладбищу, — земли и почти за ничто продал меньшую часть ее.

Полковник Симонов много потрудившийся по сбору средств, в последствии , при начале работ по памятнику достал часть на собственные средства, частью безвозмездно большое количество дерева.

В 1926 году комитет был расширен привлечением в его состав новых членов правления: Полковника Графа Игнатьева П.А., Подполковника Рексина, Ротмистра Шкота и Капитана Рябенко. На заседании комитета 3-го Июня 1926 г. были приглашены Генерал Миллер и другие представители военных организаций.
15 Мая 1928 года когда сбор средств достиг приблизительной суммы в 17.000 фр. комитет решил приступить к практическому выполнению задуманного плана и в Русских газетах было помещено нижеследующее воззвание:

«Комитет по постановке памятника русским воинам павшим на Французском фронте, не имея средств устроить конкурс на проект памятника, убедительно просит русских художников, скульпторов и архитекторов откликнуться на призыв комитета и внести свою посильную лепту в это национальное дело представлением своих проектов. Комитет желал бы, чтобы памятник был национальным, православным и военным.
Комитет просит не отказать направлять проекты на имя Секретаря Капитана Кудрявцева 3, рю де Матюрен. Париж.»
Горячее участие в поиске художников проявил полковник Киселев. На это воззвание откликнулось много русских архитекторов и первым не только проект представившим, — но и макет был художник Непокойщицкий.
В июле 1929 года общему собранию союза было представлено шесть проектов, от художников Непокойщицкого (Париж), Сиволобого Мамонтова (Берлин), Третьякова (Брюссель), Евсигнеева (Льеж), и Всеволожского (Берлин).
Общее Собрание остановило свой выбор прежде всего на проекте Непокойщицкого, представляющего из себя высокую пирамиду, на вершине которой был двуглавый орёл, а внизу группу, представлявшую из себя женщину в боярском костюме (олицетворение России), склонившуюся над умирающими солдатами. Эта колонна стоит на большом пьедестале, окруженном палисадником из цепей,
В виду дороговизны постройки этого памятника (по смете художника стоящего 150.000 франков), общее собрание от него отказалось. Затем единогласно был принят проект памятника художника Всеволожского, представляющий из себя массивный каменный крест в 8 метров.
25 Мая 1929 года как следствие решения общего собрания Союза художников,- Всеволожский был уведомлен, что его проект принят Союзом и ему было предложено приступить к его осуществлению.
Одновременно комитет поручил графу П.А.Игнатьеву войти в сношение с Французскими властями о вопросе, об разрешении постановки памятника и утверждении проекта его.
30 Ноября 1929 года было созвано общее собрание Союза офицеров Экспедиционного Корпуса для обсуждения вопроса о редакции надписи, которая должна быть на памятнике креста.
Так как мнения были разноречивы и число собравшихся членов Союза (несмотря на законный кворум) было, по мнению большинства присутствовавших, недостаточным для окончательного решения столь важного вопроса, общим собранием было постановлено разослать всем членам Союза письменный запрос, для выбора надписи на памятнике. Каждый член Союза должен был к следующему чрезвычайному общему собранию остановить свой выбор на одном из трёх предложенных проектов :
1) За Веру, Царя и Отечество
2) Воинам Российской Императорской Армии
3) Русским воинам павшим на Французском Фронте.
29 Декабря 1929 года состоялось общее собрание Союза офицеров, на котором были письменно представлены все без исключения члены Союза.
Первые две надписи собрали одинаковое количество голосов, по 40%, третья собрала 20%. Так как баллотировка не дала решающего результата и вызвала горячий обмен мнений среди членов Союза, то собрание было отложено на неопределённое время.
В начале 1930 года Полковником графом Игнатьевым был представлен на имя Председателя комитета рапорт, подписанный некоторыми членами Союза, в котором предлагалось Союзу отказаться от выбранного проекта памятника и остановить свой выбор на постройке Храма-Памятника.
В своём рапорте Полковник граф Игнатьев мотивировал своё предложение, что лучшим что могут сделать для усопших православных оставшиеся в живых — это поминовение их имён возможно чаще на проскомидии, в Храме построенном на костях павших воинов.
Рапорт Полковника графа Игнатьева (смотри приложение) после ознакомления им комитетом по постройке памятника и Правлением Союза Офицеров, был передан на обсуждение Общего Собрания, которое единогласно постановило отказаться от выбранного проекта художника Всеволожского и остановиться окончательно на Храме-Памятнике.
Комитет по постановке памятника, собравшись после общего собрания Союза Офицеров поручил Полковнику графу Игнатьеву заняться юридической стороной вопроса и предложил снестись с художником Всеволожским и заплатить ему неустойку в размере 500 франков, которая и была ему выплачена.
С этого момента Союз, имея перед собой твёрдо намеченную цель, с ещё большей энергией принялся за сбор средств. Были выпущены подписные листы, выданные всем без исключения членам Союза, был устроен бал и целый ряд товарищеских встреч с танцами.
Параллельно,- комитет, приобретя участок земли, стал хлопотать перед Французскими властями о разрешении постройки Храма-Памятника. Против всех ожиданий, комитет встретил очень много затруднений в получении разрешения, и сложная процедура ходатайства в двух Французских министерствах отложила практическое разрешение вопроса на долгий срок, почти два года.
За этот долгий срок, комитет был лишён возможности даже приступить к начальным работам; прилив пожертвований и сбор средств по подписным листам почти совершенно прекратился и к моменту, когда разрешение на постройку Храма-Памятника было получено (Декрет Президента Французской Республики от 7-го Сентября 1935 г. Журналь Оффисиэль Н 219 от 18 Сентября 1935 г.) — Союз не располагал достаточными средствами. По смете расход исчислялся приблизительно в 80.000 франков).
В это время, русский общественный деятель М.М.Федоров обратился в Союз с предложением своего сотрудничества по сбору средств на постройку памятника.
Принимая во внимание большую опытность М.М. Федорова на поприще общественной благотворительности, комитет принял принципиально предложение М.М. Федорова и вынес этот вопрос общему собранию Союза на окончательное решение.
На чрезвычайном общем собрании Союза офицеров почти единогласно было постановлено принять предложение М.М. Федорова и поручить комитету по постройке Храма-Памятника обсудить технически и юридически этот вопрос и войти в сношение с М.М.Федоровым.
После ряда собраний комитета и переговоров, на очередном собрании Союза с присутствием М.М.Федорова, собрание Союза выслушало переговоры комитета с М.М. Федоровым и после баллотировки единогласно было принято его предложение.
На этом собрании был создан общественный комитет, в который вошёл в полном составе комитет Союза Офицеров, при почётном председательстве Председателя Союза и Комитета Генерала Тарановского и под председательством М.М.Федорова.
Состав комитета : Почётный Председатель — генерал Тарановский
Председатель — М.М.Федоров
Вице-Председатели — М.Бернацкий, полк. Симонов, полк. Мальшевский

Генеральный Секретарь — Капитан Смирнов

Помощник Генерального Секретаря — Капитан Кудрявцев
Казначей — Подполковник Берг
Помощник Казначея — Полковник Нарбут

Члены комитета: Митрополит Евлогий, Архиепископ Владимир, Др.В. Лясковский, Иеромонах А.Киреевский, Б. Маклаков, Генерал Акулинин, Генерал Миллер, Н.Авксентьев, Г.Нобель, А.А. Бенуа, Барон Б.Нольдэ, Генерал Деникин, Подп.Рексин, Генерал Граф Граббэ, Генерал Черячукин, Генерал Кальницкий, Ротмистр Шкот, А. Карташев, Капитан Черняк, Адмирал Кедров, Б. Суворин, Граф Коковцев, В.Сенютович, С. Кривошеин, В.Зеелер, К.де Саамен.

Примечание

*в Шампани тогда работало много русских, в том числе и в Реймсе и даже в районе самого форта Помпель