Храм-Памятник в Мурмелоне

Посещение русского кладбища казаками из Парижа, 16 мая 1937 год

Фото: Казачья делегация на русском кладбище в Мурмелоне: Донской Атаман Граббе, генерал Акулинин (Оренбургское казачье войско), генерал Позднышев (Донское казачье войско), полковник Астахов (Астраханское казачьей войско), сотник Бакай (Терское казачье войско), г.Йович (Кубанское казачьей войско)

История создания Храма-Памятника, продолжение выписки из «Памятки»
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ КОМИТЕТА ПО СООРУЖЕНИЮ ПАМЯТНИКА РУССКИМ ВОИНАМ, ПАВШИМ НА ФРАНЦУЗСКОМ ФРОНТЕ.

Генералу Тарановскому
Ваше Превосходительство!
Мы нижеподписавшиеся просим Вас предложить на обсуждение комитета наши соображения, касающиеся сооружения памятника во Франции.
Мы слышали на последнем нашем собрании 30 ноября горячие споры, которые были вызваны выбором надписи на памятнике-Кресте. Мы знаем, как тяжело подействовало на многих из нас и наших товарищей выход из членов комитета основателя нашего общества генерала Нечволодова. Нашему обществу грозит дальнейший распад и никакие мудрые меры откладывающие решение, столь , по видимому незначительного вопроса, не помогут. Этот нарыв придется когда нибудь вскрыть. Нам обидно и тяжело думать, что именно в таком деле, где мы оставшиеся в живых, должны были сплотиться и устроить общими силами вечную память над прахом наших товарищей павших в боях, подымается рознь, грозящая вообще осуществлению этого благого дела.
Громадное большинство из павших русских воинов и из нас, оставшихся в живых — это люди православные. Наша религия считает, что лучшее, что могут сделать для усопших оставшиеся в живых — это поминовение их имен возможно чаще на проскомидии. Где-же, как не в Храме, построенном на костях павших воинов, надлежит возносить молитвы об упокоении их душ. В этом смысле укрепляет нас и прочитанное Вами заявление на последнем собрании и о желании устройства около памятника-скита. Это дает нам возможность не только окарауливать церковь-Памятник, но и совершать в ней частые заупокойные Богослужения.
Холодный памятник-Крест мало чем отличающийся от сотен подобных ему памятников, разбросанных по всем необъятным фронтам, будет собирать к своему подножию паломников один раз в год и еще в продолжении нескольких лет. Но когда на смену нам придут дети, вряд ли кто нибудь вспомнит теплой молитвой павших на чужбине русских бойцов.
Поставив же на страже их русскую православную церковь, на поддержание коей и скита при ней, всегда найдутся русские люди во Франции.
Еще одно соображение заставляет нас просить Вас пересмотреть этот вопрос. Церковь-Памятник сможет явиться одновременно и церковью-музеем, где смогут сохраниться полковые реликвии, как то: иконы, утварь, формы, кресты и т.д.
Наша русская византийская церковка будет бросаться в глаза всякому иностранцу и невольно заставит их молитвенно вспомнить сынов Святой Руси, павших на чужой земле. Не надо на этой церкви никаких громких надписей: имена всех воинов, павших в боях, с указанием , если возможно, мест боев, будут красноречивее всяких надписей.
Это будет история войск, сражавшихся на иностранных фронтах, доступная для всякого посетителя.
Мы вовсе не предлагаем строить большой Храм. Нет! — Построим маленькую церковку, которая не превысила бы стоимость задуманный комитетом памятник-крест.
Поступим как делали наши деды в старину на Святой Руси, когда они на местах боев воздвигали монастыри и церкви.
Пусть над прахом наших братьев стоит стражем вечная святая православная Церковь и создастся вокруг нее крошечный уголок Святой Руси, за которую громадное большинство из павших воинов с радостью отдало душу свою.

Подписи (полковник граф Игнатьев, капитан Бодько, капитан Годин, капитан Воейков, поручик Федин)

НАЧАЛО СООРУЖЕНИЯ ХРАМА — ПАМЯТНИКА РУССКИМ ВОИНАМ, ПАВШИМ НА ФРАНЦУЗСКОМ И МАКЕДОНСКОМ ФРОНТАХ В 1916-1918 гг.

Летом 1934 г. строительный Комитет обратился к архитектору Альберту Александровичу Бенуа с просьбой составить проэкт Храма-Памятника русским воинам павшим на Французском и Македонском Фронтах в 1916-1918 г.г. на участке земли, приобретённом Союзом офицеров Экспедиционного Корпуса рядом с военным русским кладбищем, в трёх километрах от Мурмелона.
Осенью, на заседании Президиума Комитета под председательством Генерала Тарановского, проэкт А. А. Бенуа был единогласно принят и утверждён.
В июне 1935 г. после доклада в Министерство Народного Просвещения по Отделу Изящных Искусств, было получено одобрение представленного проэкта и 18 Сентября 1935 г. был опубликован декрет Президента Республики о разрешении сооружения Храма-Памятника.

Le President de la Republique Francaise Sur la proposition du Ministre de la Guerre Vu le decret du 18 Novembre 1922
»
DECRETE:
Art. 1 — Est autorisee Perection a proximite du cimetiere russe de Saint-Hilaire-le-Grand (Marne) et sur le territoire de cette commune, d’une Chapelle orthodoxe destinee a commemorer le souvenir des militaires russes tombes a cet endroit.
Art. 2 — Le Ministre de la Guerre est charge de l’execution du present decret.
Fait a Rambouillet le 7 September 1935.
Albert LEBRUN
Le Ministre de la Guerre Jean FABRY

Отношение местных властей было самое благожелательное, также как и высших военных кругов в том числе и давнишнего друга русских, генерала армии Гуро, согласившегося принять на себя покровительство Комитета.

А.А.Бенуа обратился к рекомендованным ему шести местным подрядчикам для получения цен: г.Бержэ, г.Лоди, г.Ледер, г.Реглис, г.Орблян, Общество построек и работ. Двое из них отказались из за сложного передвижения, третий не заинтересовался. Дали смету:

г.Бержэ — 41.200 франков
г.Лоди — 49.500 франков
Общество построек — 75.000 франков

В виду того, что смета г.Берже оказалась ниже всех, а средства у Комитета были очень ограничены, А.А.Бенуа поехал к г.Берже посмотреть его работы и найдя их вполне добросовестными, предложил Комитету остановить свой выбор на г.Берже.
3-го Марта 1936 г. — контракт с г.Берже был подписан Председателем Строительного Комитета М.М.Федоровым и немедленно было преступлено к работам: земляные, возведение стен и подготовка к закладке.

ЗАКЛАДКА ПЕРВОГО КАМНЯ ХРАМА-ПАМЯТНИКА
Закладка первого камня была совершена 19-го Апреля 1936-года, Чин освящения был совершен Владыкой Митрополитом ЕВЛОГИЕМ в сослужении Архимандрита Никона, Игумена Скита о. Алексея Кириевского и протодъякона о. Евгения Вдовенко. Пел хор под управлением Н.Н.Кедрова, в Углублении сделанном в первом камне, был заложен и замуравлен в стеклянном футляре пергамент с Храмо-строительной грамотой.
«Основана сия «Церковь во имя Воскресения Христова при кладбище русских воинов, павших на Французском Фронте во время Великой Войны 1914-18-гг. 6/9 Апреля 1936-г., при правительстве Президента Французской Республики Альберта ЛЕБРЕНА, по благословению — ЕВЛОГИЯ Высокопреосвященнейшего Митрополита православных русских церквей в Европе и Экзарха вселенского Патриарха, трудами строительного комитета и усердными жертвами как Русских, так и Французских благотворителей».
На торжестве присутствовало много официальных лиц и местных жителей. Представитель Генерала Гуро, Полковник Дам, Мэры окрестных селений, офицеры и солдаты 8-го Зуавского полка, Генерал Деникин, Генерал Стогов, Генерал Тарановский, в полном составе Союз офицеров Экспедиционного Корпуса, делегации из Парижа, Труа и других провинций Франции. Представители Красного Креста, Русских военных инвалидов и многие другие.
По окончании церемонии, на кладбище была совершена панихида и у Памятника при Братской могиле было возложено масса цветов.
После закладки Храма-Памятника, работы пошли очень быстро.

24-го Мая 1936 года было совершено освящение крестов.
В начале августа, внутренняя отделка гипсом была закончена и А. А. Бенуа поселился в Мурмелоне и начал роспись стен и потолков, которую и закончил к концу декабря.
Осенью Генерал Гуро посетил постройку, остался очень доволен быстрому продвижению работ и интересовался внутренней отделкой Храма.

2-го Февраля 1937 года, были освящены и подняты колокола, подобранные большим знатоком церковного звона, о.Михаилом Яшвилем.

А.А.Бенуа занялся росписью иконостаса. К 1-му Мая 1937 года все главные работы были закончены.

***

Мы считаем своим долгом отметить, что когда недостаток средств лишил строительный комитет возможности уплатить в срок строительной фирме г.Габриель Берже долг в сумме 12.000 франков и тем достойно завершить это большое русское дело, на помощь строительному комитету, по собственному почину, пришел благороднейший русский патриот С.В.Рахманинов и внес в кассу комитета 12.000 франков

Примечание.

Здесь публикуется полная версия Памятки «Русский Экспедиционный Корпус на Западном Фронте», а не краткой перепечатки, опубликованной в журнале «Часовой» (Музей-архив Русской Военной Были», Париж)