Музей армии в Париже, Россия

продолжение, см. русский раздел в Музее Армии в 1955 г.

Русская коллекция в музее Армии при Доме Инвалидов в Париже*.
После окончания Великой войны, в музее Инвалидов (исторический музей Французской армии) был открыт зал, посвященный союзным по войне армиям. В нем были представлены отдельными витринами все союзники. Не только англичане, бельгийцы, сербы и американцы, но и греки, португальцы, румыны, поляки и чехословаки. Отсутствовала только… Россия.
Было это следствием Брест-Литовского «предательства», за которое французы заплатили 300.000 убитыми и которое было тогда у всех в памяти.
Конечно, все это было несправедливо. Брестское действо не могло сделать бывшее не бывшим. А прошлое напоминало, что в первые три года войны Россия была верным союзником и часто выручала своих соратников, не считая своих жертв. Нельзя было и забыть, что Россия удерживала на своем фронте половину всех вооруженных сил врага и что на алтарь обшей победы она принесла в жертву 2.500.000 своих лучших сынов. Так продолжалось до 1953 г.
Зарождению русского отдела предшествовал курьезный случай. В одном из своих больших романов, один писатель рассказывал, что один из старых русских офицеров, создавший в Париже маленький музей своего полка, обратился к директору музея Инвалидов с просьбой принять его на хранение и… получил отказ.
Пишущий эти строки, обратился тогда к генералу Блан, директору музея с вопросом соответствует ли этот эпизод действительности. Генерал отвечал, что он не только никогда не слышал о подобном случае, но сам уже давно думает, как поправить несправедливость совершенную после первой мировой войны. Генерал Блан полагал, что Русская Армия должна быть широко представлена в зале союзников и не только по своему участию в войне, но и всем своим историческим прошлым.
Это благородное решение сразу встретило горячий отклик в среде русских эмигрантов. Бойцы состарились и дальнейшая судьба всех спасенных ими реликвий их справедливо беспокоила. В предложении генерала Блана они видели решение вопроса, который их волновал.
Со всех сторон потекли в музей и временные и постоянные вклады. В самое короткое время музей Инвалидов собрал большое и богатое собрание предметов напоминающих старую Русскую Армию, которое теперь соперничает с русской коллекцией королевского музея в Брюсселе.
В несколько месяцев русский отдел заполнил более половины зала союзников. 11 больших зеркальных стенных витрин и 4 настольных приобретены музеем для размещения русских реликвий.
Обилие притекающих вкладов позволило создать отдельные витрины, посвященные определенным воинским частям.
Так появились витрины Лейб-гвардии Преображенского полка, этого патриарха войск российских, первого полка конницы, Кавалергардского Ее Величества Императрицы Марии Федоровны, Улан Ее Величества, Лейб-Казаков, первой русской военной школы Пажеского Е.И.В. корпуса.
Некоторые частные вклады, по своему значению, позволили также посвятить им особые витрины. Так было с предметами, переданными Великой Княгиней Еленой Владимировной и с вещами генерала Половцова, командовавшего в 1917 г. войсками Петроградского Военного округа.
Огромная витрина занимает в глубине зала целую стену, она посвящена Императорской Гвардии. Армейская пехота и кавалерия, а также Флот располагают собственными витринами.
В полную форму был одет 41 манекен. Не трудно понять всю сложность этой операции. На этих манекенах пришлось собрать большое количество предметов обмундирования, снаряжения и вооружения, добытых из разных источников.
Но рассмотрим более подробно все эти богатства:
Как мы уже отметили, глубина зала занята витриной посвященной Императорской Гвардии. Слева направо, а ней выставлены полные манекены мундиры, кителя, кивера и фуражки, трех полков, которые с Преображенским составляли 1-ю гвардейскую пехотную дивизию, т. е. Семеновского, Измайловского и Егерского.
В центре, под большим портретом Императора Николая Павловича, черная кираса и кирасирская каска 1812 г., а также кивер Лейб-гвардии Семеновского полка и Георгиевское оружие генерала Эттера, который командовал полком в 1914-м году.
На право, воспоминания гвардейской кавалерии. Манекен офицера Лейб-гвардии Гусарского полка в алом доломане. Перед ним — белый ментик нижнего чина того же полка, и офицерская ташка. Первая ташка была вышита собственноручно Императрицей Екатериной II, которая не успела закончить вышивку. С тех пор до 1914 г. офицеры носили ташки с незаконченной вышивкой.
Ярко алый кивер трубача полка 1840 г. был передан в музей Князем Гавриилом Константиновичем. Художественно отделанный кусок древка от к штандарта — С. С. Сомовым.
Г. Ропп отдал в музей много вещей, принадлежавших его отцу, генералу Роппу. Они позволили пополнить несколько манекенов. Но серое генеральское пальто с красными отворотами, напоминает родной генералу Лейб-гвардии Конногренадерский полк.
Два манекена одеты в черкески Собственного Его Величества Конвоя. Синяя — повседневная и алая — парадная. Для того, чтобы пополнить один из этих манекенов, А. П. Тучков расстался с особенной ценной для него реликвией, кавказским пояском, обагренным кровью его брата, павшего смертью храбрых в 1918 г. В войне 1812 г. приняли участие три брата, генерала Тучковых. Два были убиты и третий тяжело ранен.
Только один предмет напоминает 2-ю гвардейскую пехотную дивизию, гренадерка Лейб-гвардии Павловского полка. По особому указу Императора Александра I-го, после кампании 1807 г. этот полк сохранил свои гренадерки в том виде в каком они тогда находились: 8 были простреляны 3-мя пулями, 179 — 2-мя и 422 — одной.
Унтер-офицерский мундир Лейб-гвардии Волынского полка, присланный из Лондона Е. С. Молло. представляет 3-ю гвардейскую пехотную дивизию, стоявшую в Варшаве.
Под прямым углом по отношению к этой витрине и вдоль стены с окнами в сад, следуют пять витрин:
Пажеский Е. И. В. Корпус. На фоне Великокняжеского штандарта, собраны 4 манекена: офицер постоянного состава, в полной парадной форме, камер-паж в придворной форме и два пажа в повседневной форме.
Два мундира, выставленные в центре, привлекают внимание. Один из них, с голубым лацканом, Лейб-гвардии 3-го Финского стрелкового батальона, принадлежал Императору Александру II-му. На нем погоны Государя с вензелем Императора Николая Павловича и двумя скрещенными фельдмаршальскими жезлами. Другой, с красным лацканом, принадлежал графу Адлербергу, бывшему 2-м Шефом полка с 1878 по 1884 г.г. Граф вышел из Пажеского Корпуса в 1818 г. Две шашки, одна из коих была пожалована Императором Александром III-м своему камер-пажу Багговуту и несколько мелких предметов дополняют витрину. Эта витрина целиком создана С. А. Мещериновым.
Кавалергардский Е. И. В. Государыни Императрицы Марии Федоровны полк. В день Аустерлицкого сражения, Наполеон сказал уцелевшим офицерам: «Ваш полк благородно исполнил свой долг». Стоящий налево манекен одет в полную парадную форму дворцового караула. Каска с серебряным орлом, алый супервестр с Андреевской звездой, лосины и ботфорты. Палаш, который держит офицер, принадлежал князю Юсупову, который долгое время командовал этим блестящим полком. Направо, офицеры, один в походной форме 1890 г., другой в черном сюртуке, переданном бароном Гротгус.
В центре — китель генерала Шипова, командира полка в 1917 г., на который помещены флигель-адъютантский аксельбант и ордена генерала князя Эристова, командовавшего полком с 1915 по 1917 г.г. Каждый из собранных в музее предметов имеет свою историю. Так. например, орден Святого Георгия 4-й степени князя Эристова, который князь получил в 1914 г. за Каушенский бой, принадлежал отцу его супруги генералу Малама, заслужившего его в кампанию 1877 г.
На первом плане витрины: солдатский колет и каска 1840 г. и две кирасы с касками, одна 1914 г., другая 1835 г.
Направо от этой витрины, под стеклом, массивный серебряный ларец, работа известного Сазикова, поднесенный в 1851 г. Кавалергардами Шефу полка Императрице Александре Федоровне. В 1899 г. Император Николай II передал этот ларец на хранение в полк, а в 1955 г. Кавалергарды поручили его французскому военному музею.
Лейб-гвардии Преображенский полк. 4 манекена: офицера в парадной форме и в сюртуке и офицера и солдата в походной форме 1914 г. Пальто и китель. Почти все эти формы были переданы в музей подполковником С. А. Мещериновым. Отметим, что два брата С. А. и один двоюродный его брат, пали смертью храбрых в рядах полка в мировую войну. Справедливость требует сказать, что из всех старых русских офицеров, С. А. Мещеринов. больше всех поработал на составление нашего отдела.
Интересен нагрудный офицерский знак, который носили только офицеры Роты Его Величества. На нем две надписи: «1700 NO 19», данная полку Петром Великим за отличие в несчастном Нарвском сражении, и «1741 НО 25». напоминающая. что эта рота возвела на Престол «Дщерь Петрову», Императрицу Елизавету Петровну. Сапоги офицера в походной форме принадлежали капитану Вуичу, принявшему геройскую смерть в 1919 г. Старший его брат был убит в первом же бою полка в 1914 г. Фуражку офицера в походной форме носил принц А. П. Ольденбургский, командовавший полком с 1870 по 1876 г. и бывший шефом 14-й роты.

Лейб-гвардии Уланский Ее Величества полк. Почти все экспонаты этой витрины, были доверены музею принцем Наполеоном, теперешним главой Французского Императорского Дома, дядя которого служил на русской службе и командовал полком с 1897 по 1902 г.г. Две офицерских шапки, одна парадная, с султаном, другая повседневная, лядунка с перевязью, части мундира, на доске (лацкан, обшлага и воротник). Две накидки, пальто и походная форма ротмистра Нарышкина.
Золотая книга полка содержит много надписей, начерченных рукой покойного Государя. Она была передана в музей недавно скончавшимся полковником Гурьевым.
Пятая витрина содержит дары Великой Княгини Елены Владимировны, в большинстве мундиры, принадлежавшие ее супругу, принцу Николаю Греческому. Налево повседневная форма 1-го пехотного Невского полка, Шефом которого был король Эллинов. Направо форма 3-го драгунского Новороссийского полка, Шефом которого была Великая Княгиня.
Напротив этих пяти витрин, другая серия, тоже пяти витрин. Справа налево:
Армейская кавалерия: Здесь полностью фонд заграничного полкового музея 5-го гусарского Александрийского Ее Величества полка, кропотливо собранного полковником А. С. Топорковым. Парадный, черный с серебряным шитьем, доломан этого полка напоминает доломан прусских «гусар смерти».
В 1813 г., в сражении под Кацбахом, Блюхер принял Александрийцев за своих соотечественников и приветствовал их словами «Здорово, Гусары Смерти», на что командир полка ему ответствовал: «Довольно, на сегодня, смерти, господин фельдмаршал, наш полк бессмертный». С тех пор, Александрийцев звали «Бессмертными гусарами».
Шапка этого полка носит не российский герб, как все другие, а череп. Офицерское пальто, доломан и бескозырка нижнего чина, походный офицерский китель и цветная фуражка — дополняют это собрание.
В левом углу, два манекена. Офицер в повседневной форме 1878 г. 13-го гусарского Нарвского полка. Доломан принадлежал одному из редких в старой армии офицеров евреев, Гинцбургу, произведенному в корнеты лично Императором Александром II-м. За ним стоит офицер 4-го уланского Харьковского полка, в полной парадной форме 1914 г. Этот мундир принадлежал полковнику С.С. Булацель и был прислан им из Марокко.
В правом углу витрины, походная форма генерала Гурко, который в 1916 г. занимал должность начальника штаба Верховного Главнокомандующего. В середине: парадный генеральский доломан 8-го гусарского Лубенского полка, переданный в музей, среди многих других вещей. Н. Н. Туроверовым. Рядом с ним, унтер-офицерский мундир 17-го драгунского Нижегородского полка, отмеченного самыми высокими боевыми отличиями в Русской Армии и Шефом которого был Государь Император. Мундир этот принесен в дар князем Н. С. Трубецким, также не мало потрудившимся на пользу музея.
На верху, на стеклянной дощечке, два головных убора: каска 1-го лейб-драгунского Московского полка, напоминающая головные уборы, введенные в армию Потемкиным, и алый кивер, времени Императора Николая Павловича, Киевского гусарского полка, шефом которого был герцог Максимилиан Лейхтенбергский, сын пасынка Наполеона, принца Евгения, и супруг Великой Княгини Марии Николаевны.
Между этой и следующей витринами, собраны образцы русских ружей, 1806, 1812, 1845, 1853, 1858, 1865 и 1875 годов.
Армейская пехота. Почти все выставленные мундиры принадлежали жившему в Швейцарии полковнику Бергу, сражавшемуся в 1916-1917 г.г. на французском фронте. Тут 4 полных манекена: два, офицеров 3-го Финляндского стрелкового полка, один в темно-зеленом сюртуке, другой, в новой, введенной в 1913 г. парадной форме. Мундир защитного цвета, с эполетами и малиновым лацканом. Эта форма только начала вводится, когда разразилась война.
Налево, офицер в парадной походной форме 5-го Особого полка, сражавшегося на французском фронте. Французский стальной шлем, но с российским гербом Шашку, с 1916 г. заменил пехотный кортик.
Рядовой, стоящий рядом, одет во французскую форму Русского Легиона Чести. Сформированный из добровольцев, после разложения русских бригад, в начале 1918 г., он доблестно сражался до победы, в рядах ударной Марокканской дивизии и, в короткий срок, заслужил два приказа по Армии, что дало ему право на аксельбант цветов ордена французского военного креста. Манекен этот составлен капитаном Васильевым, одним из бойцов этого Легиона, спасшего честь русского солдата.
Три головных убора поставлены на стеклянную дощечку: гренадерка 1792 г. Ярославского мушкетерского полка, кивер Несвижских гренадер, знак отличия которого напоминает штурм Варшавы в 1831 г. «сынами храброго Барклая» и пехотная каска времен обороны Севастополя.
В центре, между манекенами, шинель 4-го Особого полка, которую носил на фронте капитан Любимов. Весь первый ряд витрины занят разными пехотными кителями, мундиром и сюртуком. На витрину поставлены два русских барабана, времен Императоров Николая 1-го и Александра II-го
В следующей витрине собраны вещи, принесенные в дар генералом П.А.Половцевым. Полная парадная и повседневная формы Генерального штаба, пальто, шинель и казачья бурка.
В этой витрине находился также манекен, одетый в черкесску Татарского конного полка Дикой Дивизии, которым командовал генерал Половцов. За блестящую конную атаку во главе полка, генерал был пожалован орденом Святого Георгия 4-й степени. На манекене кавказская шашка, поднесенная полком своему командиру. Ее клинок относится к временам Крестовых походов. В настоящее время этот манекен представляет русскую армию в новом зале музея, посвященном войне 1914-18 г.г.
Четвертая витрина посвящена Российскому Флоту. Она составлена хлопотами капитана 1 ранга Дмитриева, бывшего военно-морским агентом в Париже, а так-же дарами детей принца Георга Греческого. Принц Георг, двоюродный брат Государя, спас его жизнь во время путешествия в Японию. Его мундиры позволили одеть три манекена в парадных формах обер-офицера, штаб-офицера и адмирала. Два манекена даны капитаном 1 ранга Дмитриевым: офицер в летней форме и матрос Черноморского флота.
Последняя витрина, пополнена экспонатами представленными музеем Лейб-гвардии Казачьего полка в Курбевуа. Полк всегда стоял в Петербурге. После октябрьской революции, все казачьи полки вернулись на родину. Музей, собственность г. г. офицеров, тщательно упакованный, был перевезен в Новочеркасск. Переформированный полк проделал всю гражданскую войну и, во время эвакуации 1921 г., вывез музей с собой. Часть полковых вещей была поручена на хранение в Брюссельский музей. Узнав о создании русского отдела при Инвалидах, генерал Оприц согласился на то, чтобы и Лейб-Казаки были представлены в этом музее.
Налево два манекена, один казака 1880 г. в алом мундире, другой — офицера 1900 г., в синем сюртуке. На право офицер в полной парадной форме 1914 г. алый мундир, синие чакчиры с двойным лампасом, меховая шапка с алым шлыком и белым султаном. Рядом с ним, офицер в походной форме 1915 г.г.
В центре витрины синий повседневный офицерский мундир. Отметим, что и на синем и на алом мундирах фигурирует серебренное полковое шитье, установленное в 1913 г. Фон витрины, как и всех других витрин, покрыт литографиями, картинами и фотографиями. Внизу лежит полковой вальтрап, алый с белым галуном и выставлен экземпляр полковой истории, работы генерала Хрещатицкого. В конце войны, генерал командовал корпусом. Он принял участие в гражданской войне. Очутившись в эмиграции, генерал Хрещатицкий поступил простым солдатом в Иностранный Легион и свою вторую «карьеру» в чине лейтенанта командиром черкесского эскадрона в Сирии.
Четыре настольных витрины установлены в середине зала. Они полны. Тут и лядунки, и эполеты, и ташки, и ордена, и медали, и полковые знаки, и т. д. и т. д. Среди всего этого, шпага Петра Великого, принесенная в дар принцем Павлом Югославским (теперь ей посвящена особая витрина в зале XVIII-ro века) шпага Кутузова, все высшие российские ордена и среди них цепь ордена Святого Андрея Первозванного, пожалованные принцу Людовику Наполеону при принятии его на русскую службу, козырек от фуражки, бывшей на Императоре Александре II-м в день его убийства, дорожный письменный несессер Императора Николая Павловича и многое другое.
При входе в русский отдел, внимание привлекает импозантная конная фигура, как бы приветствующая посетителей. Это офицер Лейб-гвардии Гродненского гусарского полка в полной парадной форме. Стоявший в Варшаве, полк соединял в своей форме национальные польские цвета, зеленый и малиновый. Его последним шефом была Императрица Германская, королева Прусская. Мундир был передан в музей полковником Панчулидзевым, одевшим его в последний раз на бракосочетании королевы Нидерландов Жулианы.
Все собранное в русском отделе производит волнующее впечатление. В памяти встают образы ушедших уже в лучший мир наших жертвователей. Можно утверждать, не преувеличивая, что последние их часы были скрашены сознанием, что все, спасенные с таким трудом, реликвии, отныне застрахованы от забвения и от распыления.
Музей Инвалидов пользуется мировой известностью: его ежедневно посещают сотни туристов, всех наций и стран. В деле просвещения, темных, увы в русских делах, западных мозгов, его русский отдел играет большую роль. Недавно один руссофил американец, в своем, получившем большое распространение труде, написал, что в 1914 г. русская армия более походила на азиатскую орду, чем на регулярную европейскую армию!
Мы уверены, что после обозрения наших витрин, такие мнения должны рассеиваться.
Отдел настоятельно требует поддержки. Его надо посещать, совершать паломничества к этому памятнику войск российских. Надо, чтобы дирекция музея чувствовала, что этот отдел и любят и ценят. Да позволено будет нам сказать, что, в последний дни, музей принес жертвы для сохранения русского отдела в неприкосновенности. Не достоин ли он за это признательности ото всех тех, кому дорого русское военное прошлое?
Все обладающие еще какими-нибудь военными предметами и обеспокоенные их будущим, могут обращаться к автору этой статьи.

С.Андоленко
(член Общества друзей Военной были. Опубликовано в Военно-историческом Вестнике N39 май 1972 г. Издание Общества ревнителей русской военной старины)

*- в настоящее время отдельного Русского Отдела в Музее Армии не существует. Часть предметов и коллекций были перенесены в соответствующие экспозиции, посвященные Первой Мировой войне и более ранним историческим событиям. Судьба остальной части коллекции бывшего Русского зала неизвестна.

Приложение, виртуальная экскурсия. Фото-галерея Русского Отдела музея в 1972 г.