Придворная донская казачья команда

Свод сведений об основании полка.—Предписание графa Потемкина на Дон о сформировании и отправлении в Москву придворной Донской конвойной команды. —Исполнение этого предписания.—Состав команды и первый начальник ее.—Внезапная замена команды новою.—Похвала и благодарность графа Потемкина

Относительно времени и порядка сформирования первых придворных казачьих команд, послуживших основанием к образованию нынешнего Лейб-Гв. Казачьего Его Величества полка, а равно и относительно обстоятельств, при которых произошло это сформирование, имеются весьма не полные, не точные и, даже, несколько противоречащие сведения. В хронологических таблицах Российской военной хроники, читаем: «в ноябре 1774 года, по предложению князя Потемкина Таврического, войсковым атаманом Алексеем Ивановичем Иловайским, были составлены: Донская и Чугуевская команды из казаков знатнейших Фамилий, каждая в числе 65 человек, и командированы в Москву для имеющего быть в июне 1775 года торжества, по случаю празднования мира, при Кучук-Кайнарджи. По прибытии в Москву, команды эти, с выбранным из Гусарских полков Лейб-эскадроном, образовали собственный конвой Императрицы Екатерины II. В декабре 1775 года конвой былъ переведен на постоянное квартирование в С.-Петербург».
Военный энциклопедический лексикон, касаясь образования первой команды, положившей основаниe к существованию Лейб-Гв. Казачьего полка, говорит так: «в 1774 году, ноября 19, князь Потемкин-Таврический предложил войску Донскому— командировать в Москву 65 человек казаков знатнейших фамилий. Команда сия, сделавшаяся основанием Лейб-Гвардии Казачьего полка, названа была придворною конвойною, войска Донского, казачьею командою».
В делах Лейб — Гвардии Казачьего полка нет указаний на первый год существовния придворной Донской команды. Сведения начинаются только с 1776 года, т. е. со времени издания штатов команды. По этим сведениям, придворная Донская команда была учреждена: для конвоирования Императрицы Екатерины II во время проездов Ее Величества из С.-Петербурга в Царское Село, а во время нахождения Ее в Царском Селе,—для содержания караулов и разъездов.
Первые казаки Донской придворной команды пришли с Дона в С.-Петербург с полковником Орловым, бывшим впоследствии генералом от кавалерии и атаманом войска Донского (1).
Броневский, в своей истории Донского войска, говорит: «В сем же (1774) году, 12 ноября, Императрице угодно было приказать князю Потемкину— прислать в Москву 65 казаков, выбранных из именитых людей, для службы при дворе Ее Величества» (2).
Все эти сведения, как было уже замечено, не полны и не совсем точны.
12 ноября 1774 года граф (3) Потемкин, заведывавший, по особому повелению Императрицы Екатерины II, всеми иррегулярными войсками на

1) Дело полк. Канцелярии Л.-Гв. Казач. полка, 1838 г., № 76.
2) История Донскаго войска, Броневскаго. С.-П-б. 1834 г., ч. II.
3) Впоследствии князь Потемкин-Таврический.

правах главноуправляющего, послал следующее предписание на Дон:
«По получении сего имеет Войсковая канцелярия, выбрав из самых лучших и способнейших в оборотах казацкой службы 65 человек, на легких, прочных лошадях, отправить в Москву, приказав явиться у меня, стараясь при том, чтобы оные к январю месяцу наступающего года прибыть туда могли. А как оные имеют быть употреблены, в знак ревности и усердия всего войска— при Высочайшем Ее Императорского Величества Дворе, то и не сомневаюсь я, что войско Донское избравшем к тому из именитых и лучших людей, соответствующих как знанием службы, так и поведением своим, оправдает то непрестанное мое у престола Ее ходатайство, которое я непрестанно к благополучии его употребляю, а о доставлении им в пути продовольствия предложено от меня г. генерал-майору Потапову» (1).
Вслед за тем, граф Потемкин писал и генерал-Maйoру Потапову: «Войска Донского войсковой канцелярии предписано от меня, что

(1) Дело походной канцелярии графа Потемкина. Генерал- майор Потапов был обер-комендантом крепости Св. Дмитрия (ныне г. Ростов-на Дону).

бы оная, выбрав из самых лучших и способнейших в оборотах казацкой службы, 65 человек, на легких и прочных лошадях, командировала в Москву, для употребления при Высочайшем Ее Императорского Величества Дворе. Вследствие того имеете ваше превосходительство в доставлении оных казаков возможную оказать помощь и снабдя их всем нужным к продовольствию в пути, командировать с ними для препровождения до Москвы одного обер-офицера» (1).
Желание графа Потемкина видеть Донскую команду в Москве к январю месяцу— однако же не исполнилось. Прямого указания на то, когда именно команда эта прибыла в Москву, не имеется; но из сопоставления некоторых частных распоряжений, касающихся придворной Донской команды, можно сделать приблизительно верный вывод о времени прибытия ее в Москву: 7 Февраля 1775 года граф Потемкин поручил главной провиантской канцелярии сделать распоряжение, «чтобы по требованиям начальства имеющей прибыть Донской команде отпускались потребные по числу составляющих ее людей и лошадей про-

1) Ордеръ отъ 17 ноября № 4132.
довольствие и Фураж». При этомъ граф Потемкин заметил, что «оная команда по близости Москвы уже находится» *). Вскоре затем, граф Потемкин послал обер-коменданту крепости Св. Дмитрия извещение,(2) что «крепости Св. Дмитрия поручик Матзянин, с выбранными от войска Донского казаками, сюда (т. е. в Москву) прибыл». При этом извещении препровождена была к генерал-майору Потапову, для поверки, выданная поручику Матзянину книга для записывания прихода и расхода денег и Фуража. На основании этих данных можно полагат, что Донцы, избранные в придворную команду, явились в Москву в конце Февраля, или в начале марта 1775 года.
Из вышеприведенных сведений оказывается, что заключающееся в хронологических таблицах военной хроники определение о сформировании первой Донской придворной команды войсковым атаманом Алексеем Ивановичем Иловайским— не верно. Иловайский назначен атаманом именно в то время, когда команда эта

2) Ордер графа Потемкина генер.-Maйopy Потапову отъ 30 мар¬та 1775 г., за № 345.
1) Сообщение главной прсшант. канцелярш отъ 7 Февраля 1775 года, за № 89.

должна была находиться уже в Москве; сформировашем же ее, вероятно, занимался предшественник Иловайского— атаман Семен Сулин *).

Однако же, не все прибывшие с Дона в придворную команду казаки признаны графом Потемкиным вполне удовлетворяющими цели их службы при дворе Императрицы и, по распоряже¬нию Потемкина, 23 человека отправлены обратно на Донъ (2). Вероятно, эти 23 человека были немедленно заменены новыми казаками с Дона, так как из производившейся затем переписки с московским провиантским правлением «о поставке для казачьей команды провианта и Фуража», видно, что продукты требовались на 76 человек и на 151 — 158 лошадей (цифра лошадей показывается в требованиях различно (3). Отсюда видно, что на каждого казака полагалось иметь две лошади. Что же касается до разности вышеприведенной численности команды (76 ч.) с тем числом казаков, которое требовалось от

1) Предписание гр. Потемкина на Дон отъ 18 Февраля 1775 г., за № 136.
2) Предписание на Дон от 2 апреля 1775 г., за № 365.
3) Сообщение гр. Потемкина московскому провиантскому правлению от 6 и 28 июня 1775 года, за № 769 и 986.

войска Донского графом Потемкиным в 1774 году (65 ч.),то разность эта легко объясняется: в команде должно было находиться, и действительно находилось, строевыхъ казаков 65 человек, но, кроме того, при ней были офицеры и деньщики. Такое предположение подтверждается тем, что и позднее, Высочайше утвержденным в 1776 году штатом конвойной от войска Донского команды, численность людей в команде определена въ 77 человек, а именно: офицеровъ 5, деньщиков 7 и строевых казаков 65 человек,— т. е. то же число, которое было первоначально вытребовано с Дона.
Овес и сено отпускались в том же количестве, какое было определено вообще для кавалерийских лошадей но, можно полагать, что на первых порах не привычным степным коням пришелся не по вкусу казенный порционный Фураж: они скучали по пастбищу, а потому, в июне месяце, послано повеление—«отвести для лошадей казачьей команды, по близости к селу Коломенскому, для табуна, луг, и отдать

Сообщение гр. Потемкина москов. провиант. правлению, от 28 июня 1775 г., № 985.

оный под расписку войска Донского полковнику Орлову» (1).
Вместе с тем, на тульские оружейные заводы препровождены были образцы, по коим предписано приготовить, с возможною поспешностью, для служащей при Дворе казачьей команды— карабинов 138, сабель 151, пистолетов 151, пик железных 148 (2). Oружиe это не было похоже на существовавшее тогда оружие в русской армии, и отличалось оригинальностью отделки—что можно заключить из следующей Фразы, помещенной в одномъ изъ ордеровъ графа Потемкина генерал-поручику Жукову, написанном по поводу отсылки денег за изготовленное оружие: «на сделанный при тульских оружейных заводах ко Двору Ее Императорского Величества, по азиатскому манеру, ружья, пистолеты, сабли и кинжалы, употребленные деньги, 1,257 руб. 50 3/4 коп., препровождаю при сем» 3).
Особые от тогдашнего вооружения армии образцы

() Сообщение графа Потемкина москов. губерн. канц. отъ 19 июня, за № 921.
9) Ордер гр. Потемкина генерал-майору Жданову от 12 мая 1775 г., за № 659.
) Ордер гр. Потемкина генерал-поручику Жукову от 5 сен-тября 1775 г., за № 1377.

оружия для придворной Донской команды, показывают уже на желание отличить эту команду, внешностно, от прочих частей войск. Основываясь на таком предположении, нельзя не придти к заключению и о существовании для этой команды особого, однообразного обмундирования. Заключение это становится вполне достоверным вследствиe одного, хотя и весьма отрывочного, известия, сохранившегося в бумагах канцелярии графа Потемкина: отправляя, в скорости, Донскую команду обратно на Дон, он делает различные распоряжения относительно предстоящего ей похода и, между прочим, предписывает: «верхние зеленые мундиры от казаков отобрать» (*).
Без сомнения, это были те самые зеленые мундиры, какие носили казаки придворной Донской команды и в последующее время и какие указаны в изданном 1776 года штате этой команды. Притом, в штате 1776 г. нигде не упоминается, что Форма эта составляет нововведение, а говорится в общих выражениях, как об известном уже предмете, — например «кафтан-зеленый, епанча-белая», и т. п., без всяких дальнейших объяснении.

*) Приказ из дежурства графа Потемкина конвойной казацкой команды есаулу Баранову, от 3 декабря 1775 г., № 2312.

Непонятным в настоящем случае представляется, одно только,—это установление однообразной формы одежды, для придворной Донской команды, в то именно время, когда граф Потемкин строго преследовал ношение Донскими казаками вообще какой-бы то ни-было Формы. 29 июня 1775 года он писал к полковнику войска Донского, Ивану Сулину: «Известен будучи о прибытии вашем с полком в С.-Петербург, ожидаю о числе людей и состоянии оного полка рапорты, а при том, услышав, что бывшие в Польше войска Донского полки, вместо обыкновенного своего платья, имеют мундиры по полкам,— сим строжайше подтверждаю: если оное по ныне еще не уничтожено, то, с получением сего, сильнейшим образом запрещается вам иметь в полку хотя и малейший вид мундира, а вместо того отдать казакам на волю делать такое платье, какое они сами хотятъ» (1).
В вышеприведенных, отрывочных сведениях, заключаются все те известия, которые возможно было почерпнуть из официальной переписки о первой, прибывшей в Москву, ко Двору Императрицы

Журнал исх. бум. походной канцелярии гр. Потемкина от 29 июня 1775 г., № 988.

Екатерины II, команде от войска Донского. Остается прибавить только, что команда эта весьма не долго находилась в Москве и, в конце того же 1775 года была отправлена, в полном своем составе, обратно на Дон. Какие были побудительные причины к такому поспешному возвращению команды на родину— неизвестно. Видно только, что еще в августе 1775 года были приняты меры к составлению на Дону новой команды, для замены старой. От 13 августа граф Потемкин писал: (1) Наказному атаману, армии полковнику Иловайскому: «На смену состоящей при Дворе Ее Императорского Величества от Донского войска команды, имеете, выбрав порядочного поведения, самых лучших видом и ростом, и доброконных, казаков, такое же число, какое ныне здесь состоит, отправить оных с полковником Орловым, снабдив его на покупку дорогою фуража и провианта, потребною суммою, по прибытии которого возвращена будет в Черкаск— вся состоящая» (1). 2) Войска Донского полковнику Орлову: «ехать на Дон и выбрав команду, привести, а во время отсутвия

*) № 1238 исходящей бумаги по журналу походной канц. гр. Потемкина за 1775 г.

вашего препоручите здесь команду над казаками старшему по вас» (1).
Из этих повелений видно, что первым начальником придворной от войска Донского команды, прибывшей в Москву, был полковник Орлов,который считался одним из способных и храбрых офицеров Донского войска, что доказывается и пожалованною ему, вскоре затем, (в ноябре того же 1775 года) золотою медалью «за храбрые его в минувшую войну подвиги» (2). Граф Потемкин лично знал Орлова и надеялся, что он исполнит возложенное на него поручение вполне успешно.
Полковник Орлов, уезжая на Дон, передал начальство над оставленною в Петербурге придворною казачьею командою, есаулу Баранову. Черезъ четыре потом месяца, а именно в декабре 1775 года, Баранов повел эту команду обратно на Дон; но, перед самым выходом туда, ей предоставлена честь— служить конвоем Императрицы от Калуги до Тулы, по случаю предпринимавшегося тогда Ее Величеством путешествия

1) № 1239 исходящей бумаги по журналу походной канц. гр. Потемкина за 1775 г.
2) Журн. пох. канц. граф. Потемкина за 1775 г; извещение ген.-аншефу князю Вас. Мих. Долгорукову от 13 нояб., № 439.

на юг России (1). Для этой цели конвойная казачья команда расположена на следующих четырех пунктах: в дер. Алешне, в селе Титове, в Посошках и в г. Калуге. Во всех этих пунктах поставлены были партии казаков, при одном офицере, и каждая пария сопровождала Императрицу до следующаго пункта.
В г. Туле встретились: команда новая— идущая с Дона с полковником Орловым, и команда старая— возвращающаяся на родину. Последняя подучила в Калуге все принадлежащее казакам пожитки, заранее свезенные и сложенные в этом городе; Форменные, зеленые кафтаны, однако же, от казаков отобраны. Они, а также оружие и все аммуничные вещи, приняты полковником Орловым по описи от есаула Баранова (2).
Граф Потемкин, отпуская старую команду на Дон, писал наказному атаману Иловайскому: «избранную вами для конвоя при Дворе Ее Императорского Величества от войска Донского команду, в бытность мою в Туле, я смотрел и учиненный выбор людей приемлю с истинным признанием; находящуюся ныне конвойную команду,

*) Из дела поход, канц. графа Потемкина.—Приказ конвойной казацкой команды есаулу Баранову отъ 3 декабря, № 2312.
9) Приказ гр. Потемкина полк. Орлову отъ 20 декабря 1775 г., № 2480

по приложенному при семъ списку (1), возвращаю в Черкаск, с тем, что производимая оною в нынешнем году при Дворе служба, всегдашняя исправность и честное поведение той команды, не токмо самим мною засвидетельствовано, но, к чести целого войска, Высочайшею Ее Величества персоною усмотрено; в разсуждении сего и имеете вы в полном собрании всей канцелярии учинить ей от войска похвалу и благодарность» (2).
Немедленно по прибытии в Москву новой придворной Донской команды, она отправлена в С.- Петербург; причем полковнику Орлову дан следующей приказ: «Его Сиятельство (граф Потемкин)изволил приказать, чтобы вы с конвойными командами, Донскою и Чугуевскою, явились в команду господина Лейб-Гвардии премьер-майора и кавалера, Федора Матвеевича Толстова, от которого будете отправлены в С.-Петербург».
Из приказа этого видно, что полковник Орлов командовал ее только Донскою, но и Чугуевскою казачьего командою. Обе эти команды, впоследствии, вошли в состав «Лейб — Гусарского — Казачьего полка», а потому необходимо сказать несколько слов и о Чугуевской команде.