Музеи РОВС и Общества Галлиполийцев

Полковые музеи Русского Обще-Воинского Союза при Собрании Общества Галлиполийцев в 20-30 е гг. (в Париже и во Франции)

В 20-30-е годы XX века РОВС и его составляющая организация – Общество Галлиполийцев (Главное Правление) находились во Франции, в Париже. Первое помещение Общества Галлиполийцев располагалось по адресу ул. Мадемуазель (15 округ), затем на Фазендари (16 округ). Управление 1-го Отдела РОВС находилось на улице Колизее (с 1934 г.).
Собрание занимало несколько комнат и использовалось как канцелярия, так и место для праздничных полковых, общевоинских и православных праздников. Позже в некоторых комнатах проживали также официальные лица РОВСоюза.
Праздники проходили за большими накрытыми столами, на которых была еда (а ля рюсс), алкогольные напитки, включая водку «Смирнофф» (компания выступала иногда «спиртным» спонсором торжеств), полковые столовые приборы (как производства старой дореволюционной России, так и изготовленные в эмиграции). Среди столового серебра особое место занимали полковые или индивидуальные чарки и большие «братины». Чарки, являющиеся собственностью офицеров, имели дарственные надписи и накладные миниатюрные знаки и (или) погончики, как полковые, так и военно-учебных заведений, где учился владелец. Как правило, это были кадетские корпуса и военные училища, намного реже военные академии. Братина являлась собственностью Объединения и хранилась либо либо у Председателя Объединения либо в «полковом собрании», которое обычно совпадало с помещением РОВСоюза и Галлиполийского Собрания (за исключением кадет, которые нанимали собственные помещения). Братина, наполненная большим объемом спиртного служила для тостов за какой-либо Полк, Военное Училище, Кадетский корпус или за Здравие Вождей Русской Армии. По свидетельству корнета Забелина С.Н., до Второй Мировой войны офицеры любили чистить серебро (как и знаки), чтобы они блестели и сверкали, как это было когда то в дореволюционной России, как они выглядели у отцов и дедов, офицеров Русской Императорской Армии.
На столах Собрания располагались напротив своих офицеров небольшие флажки, обозначающие то или иное воинское соединение. Первоначально это были уменьшенного размера флаги подразделений, которые крепились на капотах автомобилей и обозначали принадлежность к тому или другому полку, штабу корпуса или армии. Такие флажки были, например, у дроздовцев и на автомобиле командующего 1 пехотной дивизии генерала Витковского В.К.(сохранились до настоящего времени). Позже в эмиграции были пошиты в большом количестве эскадронные и полковые значки различных подразделений кавалерии. Эти флажки, украшающие стол, были меньшего, чем для автомобилей размера и служили чисто для декоративного украшения стола. Больше всего флажков изготовили бывшие юнкера Николаевского Кавалерийского Училища (тем более с 1930 по 1937 год Председателем РОВС был бывший Начальник «Славной Гвардейской Школы» генерал-лейтенант Миллер Е.К.)
На стенах висели портреты (как фотографические так и выполненные масляной краской) Вождей Русской Армии, прежде всего Главнокомандующего генерала Врангеля. Портреты Русских Императоров, прежде всего Петра Великого и Николая Второго. Фотографический портрет Председателя Правления Общества Галлиполийцев, «Бога войны-артиллериста» генерала Репьева, например, был выполнен в раме из сваренных пуль и медных колец снарядов. На стенах висели также сделанные из дерева полковые знаки и знаки воинских лагерей на чужбине – «Галлиполи», «Лемнос» и т.д. В углу обязательно находилась полковая или корпусная икона, чаще всего «Святого Николая Чудотворца» (покровитель Русской Армии генерала Врангеля) либо «Святого Георгия-Победоносца» (Небесного Покровителя Русского Воинства). Дроздовцы имели традиционно икону Архистратига Михаила. На стенах помещался также русский национальный флаг и военно-морской («Андреевский») стяг. По праздникам и особо торжественным случаям части, имеющие свои знамена приносили свои реликвии.
Периодически в помещении устраивались «полковые» выставки, которые заключались в установке стендов с прикрепленными фотографиями периода Первой Мировой войны или гражданской войны в России.
В музейное собрание РОВС и Общества Галлиполийцев входили также погоны полков и училищ, в том числе принадлежавшие известным личностям и командирам. Чтобы после обильного пития кто-то из офицеров не унес «бесхозный» погон «на память», существовала «традиция», от которой современным музейным работников стало бы плохо. Погоны, чтобы не исчезли из Музея РОВСоюза, прибивались гвоздями (!) к стенке, при чем делалось это по середине погона ближе к пуговице, при этом оставляя дырку в металлическом галуне. Так были прибиты генеральские погоны Скоблина, Писарева и Туркула. Многие сохранившиеся погоны того времени из Собрания РОВСа и Общества Галлиполийцев до сих пор имеют дырки в галуне от гвоздей в самом видном месте.
Скромные размеры помещения, нанимаемого в 20-30 годы не позволяли экспонатам занимать большие объемы и находится в больших витринах. Манекены в форме не использовались. Музей напоминал «наглядную агитацию» и располагался на стенах. Иногда делались небольшие вертикальные витрины, скорее напоминающие шкафы, где хранились столовые приборы, кубки и очень редко фуражки или мундиры.
Частью Музея считались и большие «полковые» альбомы и фото-альбомы, посвященные жизни Русской Армии в воинских лагерях. На стене висела и панорамная из трех последовательных снимков фотография Русской Армии в Галлиполи (часто переснятая и чуть увеличенная по сравнению с оригиналом).
Знаки и Ордена в 20-30 годы обычно не присутствовали в собрании РОВСоюза, а передавались на хранение в Церковь.
Судьба Музея РОВСоюза и Общества Галлиполийцев.
Во время переездов, а их было несколько, владельцы, как частные лица так и объединения, частично забирали себе экспонаты «своих полков». Начальником галлиполийской группы и 1-го Отдела РОВС (во Франции) долгое время был генерал-лейтенант Витковский В.К. После войны он переехал в США, забрав с собой как свою личную форму (несколько мундиров, шинель, погоны и гимнастерки), так и предметы, имеющие отношение к 1-му Армейскому корпусу и Объединению Лейб-Гвардии Кексгольмского полка. Переехали вместе со своими владельцами многие предметы из собрания Объединения б.выпускников Николаевского Кавалерийского Училища. Дроздовцы забрали свои экспонаты из помещения РОВСоюза еще до войны, когда все Объединение вышло из состава РОВС (при генерале Миллере) и вошло в состав Русского Национального Союза Участников Войны (РНСУВ). После Второй Мировой войны дроздовские регалии были рассеяны между США, Германией и Францией — перешли в Музей Общества «Родина» (Нью-Джерси), Музей Общества Ветеранов Великой войны (Сан-Франциско) и Музей Белого движения (Нью-Йорк).
Оставшиеся от довоенного Музея РОВСоюза и Общества Галлиполийцев предметы были также рассеяны между различными организациями. Много предметов перешло в «Дом Белого Воина» (послевоенное Собрание РОВСоюза и Общества Галлиполийцев), «Музей Лейб-Гвардии Казачьего полка» (после ликвидации «Дома Белого Воина» ставшего официальным Собранием не только Лейб-Казаков, но и РОВСоюза и Общества Галлиполийцев. Некоторые предметы перешли в Музей Кадетского Объединения, члены которого не входили в РОВС и имели отдельное помещение при Церкви.

продолжение следует…

Справку подготовил эксперт по военной истории России и Русского Зарубежья М.Ю.Блинов. При использовании сведений ссылка на публикацию www.paris1814.com/musee-rovs обязательна

В Собрании РОВС и Общества Галлиполийцев очень любили рассматривать юмористические рисунки, сделанные в 1921 г. в Галлиполи юнкерами Николаевского Кавалерийского Училища и вспоминать «Галлиполийское стояние» (рисунки и рукописные журналы частично сохранились)

Фото-галерея из личного альбома генерала В.К.Витковского

Продолжение следует…